Обреченный на любовь

Сзади полыхнуло жаром, и пришлось прыгать и прыгать, все дальше и дальше, и уже не хватало сил на следующий прыжок, и тогда он растянулся у какого-то дома, прямо на брусчатке, и подмял под себя Виту, прикрыв ее телом.

И наваливающийся сверху плотный жар пропал. Вокруг снова была трава, пели птицы, и дул легкий ветерок.

– Отпусти, – прошептала Вита. – Медведь…

Калинов, пошатнувшись, встал. Вита села. На ее обнаженной правой ноге виднелись два больших синих кровоподтека. Вита посмотрела на Калинова и медленно натянула на ногу разрезанную юбку.

Он поспешно отвел глаза.

– Что происходило?

– У кого-то из нас буйная фантазия, – сказала Вита. – Пожалуй, даже слишком буйная! – Она поднялась, придерживая разрез рукой. – Я домой… С мамой теперь придется объясняться… В таком виде…

И не успел Калинов что-либо произнести, как она подскочила к нему, коснулась горячими губами его щеки, отпрянула и тут же исчезла.

О Господи, сказал себе Калинов. Добился-таки своего, старый пень!

Он огляделся. Рядом никого, слава Богу, не было.

На пляже большая группа молодежи играла в волейбол. Классическим кружком, ухая и повизгивая. Калинов побрел туда. Левая нога ныла. Он снял брюки и остался в плавках. На ноге были такие же кровоподтеки, как и у Виты.

– Чертовы «зажигалки»! – пробормотал он.

На пляже его встретили громкими приветственными возгласами, как будто он отсутствовал невесть как долго. Зяблика среди играющих не было. Аллы – тоже. Флоренс Салливан сидела в сторонке на песке, подтянув к подбородку коленки, задумчиво смотрела на неподвижную воду.

С Флоренс, пожалуй, стоило бы поговорить, но только – упаси Бог! – не сейчас. Калинов поймал на своих ранах любопытные взгляды двух или трех девчонок. Девчонки были незнакомыми, но симпатичными. Он равнодушно кивнул им и растянулся на теплом песке. Рядом с ним хлопнулся еще кто-то. Калинов повернул голову. Это был Клод.

– Надоело прыгать, – сказал он. – Можно, я с тобой полежу?

– Ложись.

– А где Вита?

Калинов пожал плечами.

– Ясно, – сказал Клод. – Интересно было?

Калинов снова пожал плечами.

– Вита – прекрасная девушка, – сказал Клод. – Только ей нужно настоящее.

Калинов подгреб себе под грудь кучу песка.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил он.

– Видишь ли… Ты, должно быть, заметил, что большинству из нашей компании от шестнадцати до восемнадцати лет. Другие здесь почти не появляются.

– Заметил, – согласился Калинов.

– А мне вот уже двадцать два, – сказал Клод.