Семь крестов

Но тебе я дам еще один шанс, – лезвие уперлось еще сильнее в тело Пса, – кто ты такой?

– Хорошо, Теодор, убери свой нож. Я скажу правду. Меня действительно зовут Генрих, только я не торговец, а игрок. У меня есть друг – Рыжий Томас. Он сегодня рассказал мне о том, как обыграл тебя намедни вчистую. Я тоже захотел попытать счастья в надежде, что ты опять появишься здесь.

– Что еще тебе рассказал этот рыжий болтун?

Кинжал до сих пор находился под столом в непосредственной близости от причиндалов Гектора.

– Что тебя зовут Джанлука.

Больше ничего, – на этот раз Пес не обманывал ставшего неожиданно опасным противника, поскольку на самом деле больше ничего не знал, ведь изибитый Рыжий не стал вдаваться в подробности своей встречи с монахом.

– Вчера я, и правда, немного надрался. Перед этим, правда, в монастыре мы попробовали немного вермута. Ладно, Генрих, я верю тебе. А теперь верни мое серебро, а заодно и свое тоже, грязный мошенник, и пошел вон отсюда, пока я не выпустил твои несчастные кишки.

Хилый с виду Джанлука-Теодор ловким пинком выбил стул из-под Гектора, заставив того с грохотом рухнуть на давно не мытый пол под дружный гогот всех посетителей «Кобылы».

Перед выходом Пес сыпанул несколько монет, из тех, что утаил от обидчика, хозяину заведения за пиво и поспешил ретироваться, чтобы не привлекать ненужного ему внимания.

Свое первое поручение он с треском провалил. Перед глазами мгновенно встали две книги, а следом за ними черти и адские котлы с грешниками. Воображение продолжало рисовать ужасающие картины дьявольских изуверств до тех пор, пока Гектор не вспомнил основное слово, произнесенное тщедушным человечком: «монастырь».

Рыжий сказал, что Джанлука монах, а тот утверждал, что пил вино в каком-то монастыре. Какой это может быть монастырь? Зачем Бэзилу какие-то монахи? Чертовщина какая-то.

Гектор отошел за угол трактира и присел на корточки, чтобы попытаться сложить воедино догадки и факты. Из какой общины Джанлука? Кармелит или францисканец? Только почему итальянец, это редкость в здешних краях.

Что-то тут нечисто.

– Эй, милейший, эта блоха еще там? – грубый голос заставил Пса вернуться в реальность, и он поднял глаза. Перед ним стоял их недавний партнер по игре – великан Эрих.

– А, это ты. Да, он там, ободрал меня как липку. Я еще, когда ты был с нами, заметил, что он жульничал, но не хотел об этом говорить. Не был уверен. А сейчас сомнений нет.

– Мне тоже так показалось. Не мог же я так по-дурацки проиграть.