Умри Убей Воскресни

«Паджеро» тронулся с места, подкатил, остановился напротив. Дубровин еле сдерживался, глядя на обалдевшего Макса, легонько толкнул его в плечо.

– Привет, уголовник! Садись, домой отвезу! Или понравилось, вернуться хочешь? Ну, тогда я поехал.

Машина чуть дернулась вперед, и Макс пришел в себя. Чтобы там ни было, он реально на свободе, а такими вещами не шутят. Мигом оказался рядом с Юркой, устроился в удобном кресле и смог, наконец, проговорить:

– Привет! Ты как… откуда? Каким ветром?

– Попутным! – хохотнул Юрка, выруливая на проспект, – все нормально, не парься.

И пристегнись, а то менты озверели… Пока едем, своим позвони, обрадуй. Скажи, пусть встречают.

– Телефона нет.

Ну, да, тогда он из дома без мобильника вышел, думал, по-быстрому все закончит и вернется, а вышло по-другому. Странно все и мутно, точно смотришь на мир через закопченное стекло, и не успеваешь за событиями, только принимаешь, как данность, хотя что еще остается…

– Держи.

Дубровин кинул Максу на колени мобильник.

Тот сжал телефон в ладони, но набирать знакомые номера не торопился. Ситуация была насквозь странной, непонятной и Максу не терпелось во всем разобраться. Дубровин глянул на него, ухмыльнулся:

– Не ожидал?

Он очень изменился за те несколько месяцев, что они не виделись. От зомби не осталось и следа, Юрка загорел, поправился и веселился от души, глядя на растерянного Макса. Будто и не было опознания, похорон, точно не он с фанатичным упорством караулил Милютина с «макаровым» в руках.

– Нет, – честно сказал Макс. Уже чего-чего, но меньше всего ожидал повстречать сегодня Юрку, да еще на новенькой машине. И дела у приятеля идут, похоже, неплохо – одет просто, но видно, что вещи дорогие, телефон не из дешевых, машина опять же.

Спасибо. – «Паджеро» остановился на светофоре, Юрка следил за пешеходами и внимательно смотрел вперед. Не дождался ответа, повернулся к Максу и повторил:

– Спасибо тебе, что успел тогда.

Если бы не ты – черт знает, где бы я сейчас был.

Понятно, что говорит он о том майском вечере, с которого все и началось. И едва не закончилось – еще пару дней назад Максу светила тяжелая статья за тот самый «макаров», предназначенный для Милютина. А сегодня пистолет волшебным образом обернулся отверткой, у Мотьки обнаружилось бешенство, и вообще все было в пределах самообороны, а Максим Добровольский свободен и может идти на все четыре стороны.