Умри Убей Воскресни

Открылась «клетка», конвой моментально свинтил, свидетель выскочил из зала следом за ними, судьи и след простыл. Осталась только адвокат, она заглянула через открытую дверцу и, улыбаясь, поманила Макса к себе. Он вышел, плохо соображая, что это сейчас такое произошло, и вообще, как это называется, а адвокат уже жала ему руку.

– Поздравляю, Максим Сергеевич, вы на свободе. Видите, я же говорила…

– Что это значит? – перебил ее Макс, – вы же понимаете, что тут нечисто.

Женщина перестала улыбаться, зачем-то оглянулась, хотела что-то сказать, но передумала.

– У вас очень сильный ангел-хранитель, – не глядя на Макса, сказала она, – ну просто Терминатор, я бы сказала. Не забудьте поставить ему свечку. Насчет реабилитации – подойдите ко мне на следующей неделе, я проконсультирую вас о порядке подачи заявления.

И была такова, точно под землю провалилась, Макс остался один.

«Я бы для начала помылся» – он старался ни о чем не думать, принимал все, как должное, лишь гадал – когда его дернут обратно: в коридоре, на лестнице или уже во дворе?

А вот не дернули, Макс никому не нужный просто сбежал по ступенькам с крыльца и оказался в узком переулке, под тополем.

На рукав упал желтый сухой лист. Макс щелчком скинул его, перешел дорогу и остановился. Утро, но понятно, что день будет жарким, на небе ни облачка, слабый ветерок обдувает теплом, шевелит волосы, солнце печет кожу. Лето, наконец-то лето, пусть и осталось ему меньше месяца, но как же хорошо, бог ты мой, так бы и стоял, хоть до вечера.

Справа раздался короткий гудок, Макс вскинулся, повернулся в ту сторону. Хотел отойти, пропустить машину, но вдруг точно прирос к земле. Машина стояла неподалеку, черный «паджеро», новенький, блестящий, видно, что только что из салона, в полном обвесе, навороченный, как на картинке. Передняя дверь открыта, а из-за нее смотрит Юрка Дубровин, смотрит и улыбается, как полтора десятка лет назад, когда чуть не довел свою бабку-опекуншу до инфаркта, сообщив, что вчера прокатился на электричке зацепером аж до самой Москвы, полтора часа на сцепке ехал.

И обратно, но это он только Максу поведал, и улыбался при этом точно так же, будто и не было тех лет.

Он махнул рукой, но Макс не тронулся с места – вот реально глазам своим не верил. Соображалка отказала начисто, будто реальность подменили на что-то зыбкое, неверное, вроде трясины. Вчера террорист – сегодня в пределах самообороны. И Юрка как живой. Да он и есть живой, самый настоящий Юрка, это уже без обмана.