Сердце волка

– Если закричишь, я запру за собой дверь изнутри, – тщательно произнося каждое слово, прошептал мне на ухо похититель. – Тогда обратного пути уже не будет. Но есть второй вариант. Ты пойдешь со мной. И все останутся живы: твой отец, ты. И я.

Он говорил убедительно и спокойно, словно врач, обещающий пациенту, что тот обязательно поправится.

Я перестала мычать. Выждав пару секунд, похититель медленно отнял ладонь от моего рта. Я опустилась на корточки, чтобы завязать шнурки. Сердце по-прежнему колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку.

Ну что я могла сделать? Оттолкнуть его и захлопнуть дверь? Это вряд ли. Даже с места его бы не сдвинула. Все-таки закричать? Допустим, отец услышит, выбежит из ванной. Что тогда похититель сделает с ним, абсолютно беззащитным? Глядя, как в полутьме коридора холодным светом блестят глаза незнакомца, я понимала – он не блефует.

– Просто пойдем, – с нажимом попросил похититель. – Тогда все закончится хорошо.

И мне захотелось ему поверить.

Еще несколько секунд – и сердце застучало в привычном ритме. Кровь отхлынула от висков. Стало легче дышать.

В ванной снова скрипнул кран, шум воды прекратился. С минуты на минуту отец будет здесь. Но похититель по-прежнему смотрел на меня так, словно времени нам хватало. Или он знал, что произойдет дальше, и был к этому готов?

– Если я пойду с тобой… – вполголоса произнесла я.

– …тогда все закончится хорошо, – мягко повторил он.

Если бы я не видела, как темнели его глаза, пока я медлила, если бы каждой клеточкой не чувствовала скрытую угрозу, то, наверное, решила бы, что похищение – игра моего воображения.

В ванной позвякивали бритвенные принадлежности. Такой привычный, спокойный звук… Отец сложит их в плетеную корзинку, захлопнет шкафчик над раковиной и откроет дверь. Что произойдет потом, зависит только от меня.

Я перешагнула порог.

Дверной замок тихо щелкнул за спиной.

Без спешки мы спустились по лестнице на первый этаж. За это время не скрипнула ни одна дверь, никто не вызвал лифт. Перед выходом похититель преградил мне путь рукой и прижал палец к губам – ни звука. Я вслушивалась в тишину улицы, но улавливала лишь громкие удары собственного сердца. Затем издалека донеслись ленивые голоса мужчин – и снова тишина.

Похититель открыл передо мной дверь подъезда.