Тень Тьмы

– Жажда чего?

– Власти.

– Все на этом острове жаждут власти.

– Да, помимо прочего. – Его взгляд останавливается на мне: я голая и залитая кровью.

Я замечаю выпуклость на уровне его паха, и мне не терпится положить туда руку. Я совсем поехавшая, если на фоне трагедии я хочу раствориться в удовольствии? Если от кровопролития мне ещё больше хочется прикасаться к кому-то, чтобы перестать думать и чувствовать?

Может, и так. Может быть, все мы испорченные и мерзкие. Может быть, поэтому мне кажется, что я здесь на своём месте.

Я снова оглядываю тело Каса: он голый по пояс, в одних чёрных штанах. Прямые линии татуировки волнообразно изгибаются на кубиках пресса. Я протягиваю руку и прослеживаю одну из линий от груди вниз по торсу. Его пресс ещё больше напрягается от моих прикосновений, и я внезапно чувствую между ног пульсацию желания.

– Ты это очень умно придумала, – замечает он тихо, сдержанным тоном. – Ты спасла жизнь моему брату. Я этого не забуду.

– Это были просто слова.

– Нет, это магия.

 – Кас постукивает меня по грудной клетке, прямо над сердцем. От его близости у меня тут же твердеют соски, и я не могу побороть желание выгнуть спину, придвигаясь ещё ближе к нему. – Магия и решимость удержать его.

– Я же решила вернуться сюда с вами. Со всеми вами.

Я по-прежнему веду пальцем по линии его татуировки – та проходит через пупок и исчезает под поясом штанов.

Но когда я уже готова скользнуть ниже, Кас ловит моё запястье.

– Иди в ванну, Дарлинг. Вымойся.

 – Он отпускает мою руку. – Не выходи, пока мы тебе не скажем.

– Ты уходишь от меня? – Я тянусь к Касу, но он уже за пределами досягаемости.

– Если я пробуду здесь дольше, Дарлинг, я перегну тебя через край ванны и буду трахать до синяков на рёбрах.

Я расправляю плечи.

– А может быть, я этого и хочу.

– А я нет, – отрезает он. – Мой член наконец окажется в этой тугой киске не от безысходности. Вымойся и отдохни. – Он останавливается у двери ванной и оборачивается на меня через плечо.

Тёмные волосы всё ещё собраны в пучок, но несколько выбившихся окровавленных прядей обрамляют лицо. Он – потрясающее зрелище. Дерзкое, кровавое, великолепное. – Будь хорошей девочкой, – договаривает он, – и делай, как я велю.

И уходит.

Кас – самый приятный парень из их компании, именно поэтому, когда он отдаёт мне приказы, у него получается чуть ли не горячее, чем у других.

Как будто волк стягивает овечью шкуру, скаля бритвенно-острые зубы.