Тень Тьмы

Рычит, хватает массивный стол и кидает в стену – дерево взрывается щепками.

У меня сводит живот.

– Он её не вернул, – потрясённо бормочу я, посмотрев назад из-за плеча Каса. – Он потерял свою тень, и Тень Тьмы тоже исчезла, и Баш чуть не умер, и…

– Всё будет хорошо. – Кас ведёт меня в комнату и закрывает за нами дверь.

– Как ты можешь так говорить? Твой брат едва не умер. Всё должно было быть по-другому. Пэн ведь нашёл свою тень. Он должен был забрать её себе, и тогда всё…

– Уинни. – Кас берёт моё лицо в ладони.

– Он всегда такой?

– Правда ли у Короля Неверленда взрывной характер? – Он фыркает. – О да. Ещё какой.

– Он жуткий.

– Он остынет.

– Он не вернул свою тень.

– Похоже на то.

– Это всё моя вина.

– Что? Нет. – Когда он хмурится, тонкие морщинки вокруг его глаз обозначаются резче. – Что ты такое говоришь?

– Её забрали мои предки.

– Нет, – Кас качает головой. – Это моя мать устроила заговор, чтобы похитить тень. Девчонка Дарлинг была лишь её инструментом.

Я смотрю на него, чуть не плача. Ненавижу плакать. Кас заправляет мне волосы за ухо, мягко касаясь кончиками пальцев.

От этого прикосновения я вздрагиваю.

– Твоя мать – Динь-Динь, да? – спрашиваю я. Он кивает. – Тогда как ты можешь оставаться здесь, с Пэном, если он её убил?

Кас разворачивает меня в сторону ванной, не убирая ладоней с моих плеч, и подталкивает вперёд.

– Наша мать была чёртовой сукой. – Он включает свет. – Она ревновала Пэна к любой женщине, которая к нему приближалась. Она хотела быть его королевой, вместе с ним править его частью Неверленда. Когда Пэн отказал ей, она двинулась по иерархии дальше и таким образом вышла замуж за нашего отца, короля фейри. Она была самой обычной домовой фейри, но жаждала большего. – Он открывает кран, проверяет воду. – У неё было одно преимущество: ослепительная красота в сочетании с обжигающей холодностью.

Наконец удовлетворившись температурой воды, он затыкает пробку, и ванна начинает наполняться. Кас подходит ко мне, берётся за подол платья и жестом побуждает меня поднять руки.

– Почему вы его убили? – спрашиваю я.

Он стягивает с меня платье одним плавным движением.

– Потому что его тоже одолела чрезмерная жажда.