Колыбель

– Если работать не собираешься, не отвлекай, – бросил он и попытался вернуться к работе.

– Раз ты так хочешь, я уйду и больше никогда тебя не побеспокою, – сказала Ниса, повернувшись к отцу спиной, и уверенным шагом пошла вон из серверной, как он велел.

По дороге она слышала, как Кобэн накричал на лаборантов за то, что те стояли как вкопанные и до сих пор не приступили к выполнению выданных им поручений. В шаге от дверей из серверной Кобэн догнал её и схватил за плечо так крепко, будто хотел проломить пол под её ногами, лишь бы та осталась на месте.

– В кабинете, через десять минут, – рассерженно произнёс он Нисе в затылок и сразу же отпустил её.

Потом Кобэн вернулся к лаборантам и как ни в чём не бывало продолжил работать.

* * *

Шла тридцатая минута, но Кобэна всё не было. Ниса продолжала его ждать уже просто из принципа, и вот спустя почти что час Кобэн ворвался в кабинет и прошёл к своему столу, снимая перчатки.

– Ты всё-таки вспомнил обо мне или просто зашёл за документами?

– О чём ты хотела поговорить? – сказал он, копаясь в бумагах.

– Да просто пришла в голову одна мысль…

– Не томи, у меня мало времени.

– Иммунная система, которую моделируют микромашины, специально настроена на разрушение половых клеток?

Кобэн бросил заниматься документами и медленно повернулся к Нисе.

– Знаешь, – произнёс он, тяжело вздыхая, – я уже порядком устал от этого.

– Просто скажи, что это так, и дело с концом.

– Нет! Ты хочешь услышать что угодно, но только не правду. Разговор окончен!

Кобэн, не глядя, сгрёб кипу бумаг на столе, швырнул в неё перчатки и направился прочь из кабинета. Когда он был на пороге, Ниса с горькой насмешкой сказала:

– Так и знала.

В гневе Кобэн потянул ручку на себя с такой яростью, что рокот захлопнувшейся двери пронёсся по кабинету, словно выстрел из ружья.

– Если так хочешь послать к чёрту дело моей жизни, хотя бы придумай что-нибудь получше, чем родить от узколобого патрульного!

Ниса обескуражено смотрела на сердитое лицо отца, наблюдая за тем, как вспышка взрывного гнева, которой он был одержим ещё секунду назад, постепенно угасает. С каждым глубоким вдохом возвращалась его фирменная холодная манера поведения.