Малахитовый лес

Астра распихал апельсины по отвисшим карманам кофты и по карманам брюк так, что те округло выпирали, треща по швам. Репрев вожделенно облизнулся.

– Мне тебя и дальше тащить? – с неохотой задал вопрос Астра.

– Да, пожалуй, – подумав, ответил Репрев и почесал лапой за ухом. – Чего-то мне ещё нехорошо.

– А выглядишь лучше моего.

Передохнув и мысленно поблагодарив повстречавшийся у них на пути автомат, Астра наскоро замотал Репрева в потяжелевшую кофту, и пёс сам запрыгнул ему на руки. Юный кинокефал ускорил шаг: до улицы Дынной идти оставалось совсем недолго.

Глава 2. Пентагонирисовый нектар

– Ха-ха, и даже на отряд не напоролись! – никак не мог нарадоваться Репрев, наконец высвободившись из душной кофты и всласть отряхнувшись.

– Это меня и беспокоит, – сказал Астра, закусив губу.

Дынная улица была похожа на прочие улицы, и дом – такой же панцирь, как и многие другие, с антеннами вкривь и вкось и проводами-нервами, только пузатый и жёлтый, как дыня. Открытые балконы с узорчатыми чугунными балюстрадами (не иначе в узорах листьев и цветков дыни, а может, и вовсе никакие это не были листья и цветки).

Дуб-великан с вековыми морщинами и толстой грубой корой, древний, как этот мир, лез, старый проказник, ветвями в окна.

Подъездная дверь, конечно, неподъёмная, стенающая, словно в муках, а на ней – как годичные кольца, как слоёное тесто – объявления, одно на другом, одно на другом! Целый исторический пласт во всей его красе. Дворник-кинокефал, как проклятый, каждое утро ненавистно срывал их, но объявления чудесным образом материализовались снова.

Одно только объявление дворник никогда не трогал, заботливо приглаживал его отступающие края и улыбался в усы о чём-то своём: «Отряд ищет нового полуартифекса! Полуартифексом может стать каждый, так почему не вы?» И к призыву – абстрактная иллюстрация, на которой из треугольников составлены образы синего кинокефала и жёлтого феликефала, скрещивающих копья, а за спинами у них развевались плащи.

– Ну всё, настал час расставания, – сказал со всепрощающей улыбкой Репрев.

Астра замялся, закинув руку за плечо и почесав спину, посмотрел в сторону и вверх, щурясь на солнце; он всё никак не мог решиться, но в конце концов попросил:

– Да вот, в горле что-то пересохло, – подняв подбородок, он помял пальцами горло и туго сглотнул, хотя глотать было нечего. – Не нальёшь мне стаканчик воды?

– Как чувствовал, что от тебя так просто не отделаешься… – сквозь зубы выдавил Репрев.