Щит, меч и самокрутка

– Тебе, как наемнику, вполне возможно, негде жить… Так вот, предлагаю свою помощь.

С огромным трудом эти слова ползли из ее уст, пока указательные пальцы незаметно для нее самой сомкнулись подушечками, и то подходили друг к другу, то вновь расходились. Но секундное удивление наемника быстро снесло ветром раздражения, так, что даже зубы сами собой стиснулись:

– Лилит, еще раз, я сам со своими делами разберусь.

– Ох,– злостно выдохнула,– Душнила… если захочешь, то дом на краю территории Алого короля, около стен.

– Иди, давай, отсюда.

Девушка медленно поплелась к выходу. Она обернулась на него и прошептала, как бы желая скрыть сказанное, но достаточно громко, чтобы он услышал:

– Прощай, «рыцарь»…Узнай сам, с кавычками это или нет.

Астор тихо фыркнул и вернулся к барной стойке. Его прежнее веселье уступило место задумчивости. Руки вновь достали блокнот и придвинули пинту обратно. Трактирщик Виллем обратился, не прекращая своей монотонной работы:

– Что ж, спасибо, парень. Колесо сделало оборот… кхе-кх… и ты снова что-то пишешь, как и несколько часов назад.

– Да, а ты снова трешь все тот же стакан.

– Ну, я хотя бы не один меч всю жизнь кую.

– Спасибо и на том, – пробормотал рыцарь, не отвлекаясь от писанины под рукой.

Трактирщик посмотрел на рыцаря еще раз и ехидно усмехнулся, отставляя стакан в сторону. Астор закрыл блокнот и вновь убрал к себе в сумку. Затем он притянул руку к подбородку и задумчиво отвел взгляд в сторону, все еще обращаясь к Виллему:

– Кхм, ты часто видел эту девушку раньше?

– Впервые, – опомнившись, выкинул трактирщик.

– А я почему-то так не думаю.

Что-то впилось ему в карман брюк. Что-то мелкое и незначительное, а все-таки сильно раздражающие. Руку даже не пришлось заставлять потянуться за источником, она словно по высшей воле вытянула чужеродное подобие визитки – бумажку с адресом воровки. Воздух сотрясло тихое и еле слышное: «Дура», а на полу осталось скомканное предложение.

Вверх по лестнице, из основного зала располагались жилые комнаты, которые каждый желающий мог снять на пару ночей у старого трактирщика.

Астор лежал, сложив ладони за головой, свободно растянувшись на кровати.