Восемь ступеней Силы

– Я пошёл бы сражаться, – с дрожью в голосе произнёс Веслер. – Но мне лучше позаботиться о юношах. Эймелу эльф-вещун Айин предсказал, что его сын прекратит войну.

– Правда? – с иронией спросил Солнцепоклонный. – Поговорю с Айином, если встречусь. Но есть заботы поважнее. Скажу откровенно – на заградительной стене вовсе не война, а суровая бойня. Вы все – неподготовленные бойцы, хотя смелости Сатию не занимать. Юноши неопытны и молоды, есть риск, что оба погибнут в первом бою. Лучше отправить вас в относительно безопасное место – в Гавань Ветров, где обучитесь у ветеранов и, возможно, у эльфов.

– Здорово! – восхищённо сказал Фирри. – Значит, мы поплывём по морю?

Веслер шикнул на него – мол, не перебивай владыку.

– Да. Веслер вправе выбрать в Гавани Ветров любую из школ боевых искусств, чтобы вы прошли обучение. Увы, врагов голыми руками не возьмёшь. Я отдаю должное Эймелу: он научил юношей храбрости. А теперь опытные ветераны, слишком старые, чтобы сражаться на заградительной стене, дадут вам новые знания, подготовят к битвам.

Солнцепоклонный прозвонил в колокольчик – призвал придворных. Он велел найти подходящий корабль в Гавань Ветров и обеспечить путникам три удобных каюты. Вчерашний служка растерял всю спесь и убежал выполнять поручение, а остальные проводили странников в просторную комнату. Примерно через коло придворный вернулся и принёс неутешительные новости:

– Ближайший корабль в Гавань отходит завтра утром.

Сатий удивился, но ни о чём не спросил. Он подумал: «Странно, в столице сотни кораблей, неужели ни один не отплывает в Гавань Ветров сегодня?»

Путники постарались не расстраиваться, а с пользой провести остаток дня. Они пообедали, нашли себе другого слугу и попросили его стать провожатым по городу, чтобы осмотреть парки, фонтаны, памятники и достопримечательности.

Хосток поражал изяществом и стремлением сохранить гармонию с природой.

Архитектура Хостока впечатляла: любой аристократический род выделялся по-особому. Замки, дома и башни украшали затейливой резьбой, расписными узорами; повсюду на стенах виднелись барельефы и гобелены.