Иголка

Иголка

Никас Славич

Жил-был на белом свете Кощей Бессмертный. Не страшный колдун, а добрый старик. Вечная жизнь стала для него не даром, а проклятием…

Никас Славич

Иголка

Жил-был на белом свете, в сказочном Тридевятом царстве Кощей Бессмертный. Нет, не страшный и злобный колдун, а добрый милый старичок. До поры до времени не догадывался о своём бессмертии. Но когда приспела сотая весна жизни, заволновался, забеспокоился Кощей. Чувствовал: пришла пора прощаться с миром, расставаться со светлым и радостным бытиём.

Устал Кощей от волнений, засобирался в небесное царство, наречённое Светладой.

Напоследок сыновья, внуки и правнуки в его тереме собрались, дабы с Кощеем проститься, а Грёзица-смерть всё не приходила к старичку. Разъехались родные кто куда. Прошло пять лет – он всё жил да жил, и даже не хворал.

Десять вёсен минуло, ещё двадцать пролетело – не умер Кощей, только поседел весь. Отправились и сыновья, и внуки в Светладу, а он всё никак.

Иссох морщинистый старичок, когда ему двести вёсен исполнилось.

Давно понял он, что бессмертен, да разве счастлив? И жить он устал, и радоваться, и печалиться. Соседи поговаривали, что бессмертие даровано ему богами, но Кощей считал это проклятием. Кому захочется существовать вечно старой развалиной? Хорошо хоть, ещё двигался Кощей, не занемел, не ослаб от долгой жизни.

Случилось однажды со старичком несчастье. Гулял он возле терема, споткнулся о камень, упал да головой сильно ударился. Подумал Кощей: «Пришло моё времечко с жизнью расстаться».

Ан нет! Побежала кровь, да через мгновение льдом застыла на земле, а ещё миг спустя рана затянулась.

Кощей отчаянно взвыл волком – не желал он вечно жить стариком, глядеть, как умирают правнуки. Но, сколько ни кляни судьбу, она не покорится, не изменится. Поневоле пришлось Кощею свыкнуться с тем, что бессмертен.

Многие родные и вовсе забыли о нём; всё реже посещали терем правнуки и правнучки. А вёсны неумолимо шли, солнце неуклонно следовало небесному пути.

Но на трёхсотую весну приятно удивился Кощей, когда к нему в терем вбежала прапрапрапра… – старичок давно сбился со счёта – правнучка. Серебринкой нарекли её при рождении. Совсем ещё молодая девчушка – едва двенадцать вёсен исполнилось. Её русые косы спускались до пояса, а сама Серебринка бежала в белом сарафане с узорной вышивкой. Обняла внучка старика маленькими ласковыми руками – почувствовал, что от Серебринки исходит живое тепло.