Твой плен

– Можно попытаться спросить в фургонах, – подал он голос. – Вряд ли, конечно, пустят, но может повезти.

«Мне, предводительнице, проситься на ночлег?!», – возмутилась она.

После вдруг подумала про Лунара. Воину, у которого «любая» сила, тоже, наверное, роль просителя неприятна. И тем не менее он так спокойно об этом говорит. И она поняла, если будет нужно – пойдёт и сделает.

– Давай, – решившись, кивнула Сафира.

Кадим взглянул с недоумением, но на этот раз, как ни странно, промолчал. Лунар оставил дрова, проверил, как привязаны гнараны, свободно достававшие до травы и листьев, и, ни слова не говоря, направился обратно.

– Кстати, – сказал вдруг он. – Думаю, ты можешь снять шлем и вернуться в ночлежку. Подозреваю, что увидев твои волосы, они решат с тобой не шутить. Правда, не знаю, чем это может грозить.

– Я туда не вернусь, – проговорила Сафира.

– Понятно, – отозвался Лунар.

– А в фургоне? – поинтересовалась она.

– Не представляю, за кого тебя тут могут принять.

– Очень приятно, – пробормотала она. – Что же делать?

– Успокоиться, – предложил Лунар. – В темноте никто ничего не заметит, если не будешь сиять как лампочка.

– Что? – нахмурилась Сафира.

– Светильник, – поправился Лунар.

– Постараюсь, – кивнула Сафира, осознавая, что он прав.

Попробовала выкинуть из головы тревожные раздумья, сосредоточиться, как учил Талим.

От волос исходил почти ощутимый жар, мысли постоянно скакали в стороны, обдумывали что-то словно вовсе без её участия, начиная от Рубинового Рога с родными и близкими, и оканчивая этим странным мужчиной, который очутился у неё в абсолютном подчинении.

Сафира вдруг представила, как он входит в ночлежку, приближается к обалдевшему мужику и, поцеловав его, возвращается обратно в ночь – и не удержавшись, фыркнула.

– Что тебя так насмешило? – поинтересовался Кадим.

– Не твоё дело, – отозвалась она, бросив взгляд на Лунара. Пожалуй, ему она тоже не расскажет…

Впрочем, тот так посмотрел в ответ, что, наверное, мог и сам догадаться, о чём это девушка подумала. Однако волосы притухли, в темноте оставаясь лишь тёмной густой косой, в которой почти незаметно сверкала цепочка.

– Молодец, – неожиданно произнёс Лунар.

Сафира усмехнулась: надо же, её хвалит собственный пленник, почти враг.