Заклятый друг

Между прочим, ты обещал, что не женишься, пока я не выйду замуж.

– Ах вот как мы заговорили? Ну давай теперь всё друг другу припомним. С чего начнём? Может, с того дня, как мы с тобой познакомились?

Я взрываюсь от хохота, вспоминая, как произошло наше знакомство.

– Сколько лет назад это было?

– Два… Нет, полтора. Вот озвучила, и кажется, что это ничтожная цифра.

– Дело в качестве, а не в количестве. А по качеству у нас с тобой была целая вечность.

– Была…

И тут я, конечно, всхлипываю. И начинаю рыдать.

И кусать губы. Хотя тысячу раз уже всё это прокручивала в своей голове. Как они поженятся с Мариной, уедут на медовый месяц, а когда вернутся, нас с Серёжей тут уже не будет. Пройдёт много времени, прежде чем мы снова окажемся рядом физически. Но в новую реальность наша дружба уже не впишется. Мой Серёжа и его Марина эту дружбу не поймут.

И как мне выдрать тоску по человеку, с которым мы ещё даже не расстались? Мы здесь, в одной комнате, он прижимает меня к себе, и гладит по голове, пытаясь успокоить.

– Ну же, хватит, Чуточка. Всё ок будет, – отстраняет, держа за плечи, слега встряхивает, чтобы я взглянула на него. – Так, идём, идём, – выводит из комнаты. – Мы как договаривались? До первой крови.

Распахивает дверь в ванную комнату. И вот мы уже стоим напротив зеркала. Макс за моей спиной.

Смочил пальцы водой, и осторожными движениями убирает кровь с моих искусанных губ. Так заботливо…

А говорят, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Дураки.

Он скрестил передо мной руки и притянул к себе.

Уткнулся подбородком в макушку. И через зеркало мы держим зрительный контакт.

У Макса красивые глаза. Глубоко посаженные. Превосходно очерченные тёмными ресницами. Протяжённые, как идеальный тектонический разлом. Прозрачного голубого цвета, какими бывают воды в карстовых озёрах.

Я когда впервые обратила внимание на его глаза, подумала, что они его определяют. Что такой вот он на самом деле и по образу мышления – всё у него ясно, логически выстроено, предусмотрено, предопределено.

Но даже самые прозрачные и хорошо изученные озёра скрывают тайны.

Было и в его личности что-то… неуловимое, плохо поддающееся контролю. Такая маленькая грядочка дикорастущих импульсов на задворках парка, высаженного лучшими экспертами в области ландшафтного дизайна.

Правда, Арский умело оборачивал эти нерациональные всплески в ребячество и юмор.

Серьёзные мысли сменяются воспоминаниями о его шутках. И я невольно улыбаюсь.

– Вот.