Швея из Парижа

Она курила сигареты Сэма и просила его рассказать как можно больше об индустрии моды в Нью-Йорке. Вот только знал он не так много, поскольку не мог беспрепятственно удовлетворять свою страсть в годы до отъезда с родителями во Францию.

Вместе с Сэмом она впервые услышала выступление Шарля де Голля по радио из Лондона. Те самые слова, произнести которые не решилось малодушное французское правительство и от которых по щекам Эстеллы покатились непрошеные слезы: «…разве последнее слово уже сказано? Разве надежда должна исчезнуть? Разве это поражение окончательное? Нет! <…> Что бы ни случилось, пламя французского сопротивления не должно погаснуть и не погаснет».

Нашелся человек, который не опустил руки. Который дал французскому народу – всем, кто вместе с Эстеллой оплакивал свою страну, – точку опоры. Который поможет маме. Она разрыдалась. Сэм ласково приобнял ее за плечо, молча позволяя впитывать в себя слова де Голля, позволяя пламени в сердце разгореться чуть ярче.

Наконец она успокоилась достаточно, чтобы сказать Сэму:

– Ты настоящий друг.

– Рад слышать. – Он отпустил ее плечи.

Спустя три дня впереди нежданно и величественно возник Нью-Йорк. Пассажиры расплакались – так же, как плакала Эстелла, слушая де Голля. Она схватила Сэма за руку и потащила вперед, к носу корабля, откуда открывался лучший вид. Второпях Эстелла забыла как следует закрепить свою шляпку; ветер сорвал ее и зашвырнул в гавань. Перышко из бирюзового шелка несколько секунд грациозно порхало над волнами, прежде чем исчезнуть в кильватере судна.

– Крыши над головой нет, так теперь и без шляпки осталась, – пошутила Эстелла и, вцепившись обеими руками в ограждение, свесилась за борт, далеко как смогла.

– Ты свалишься! – засмеялся Сэм и потянул ее обратно. Она сопротивлялась и снова рвалась вперед. Вот бы коснуться воды, окружающей новый город!

– Это Эмпайр-стейт-билдинг? – Эстелла указала на остроконечную иглу, которая не имела ничего общего с собором Парижской Богоматери в плане древности, однако была такой дерзкой в своем стремлении ввысь, как и подобает самому высокому строению в мире.

– Угадала, – кивнул Сэм.

Началась суматоха – причаливание, высадка, проверка документов… Эстеллу пропустили беспрепятственно, словно она и правда была американкой.

– Ты должна сегодня переночевать у нас, милая, – предложила Кларисса. – Примешь настоящую ванну.