Швея из Парижа

До сих пор не могу поверить, что воду для почти двух тысяч человек распределяли по нормам и даже ни разу не подумали, что пароход весь пропахнет.

– Мама дала мне адрес «Резиденции Жанны д’Арк» при посольстве, и я отправлюсь туда, – ответила Эстелла с наигранной бодростью, хотя и чувствовала себя не в своей тарелке; ведь ей предстояло выйти на Манхэттен в одиночку.

Предложение Клариссы было заманчивым. Эстелла отказалась брать у Жанны денег больше, чем требовалось на дорогу, потому что интуитивно понимала – матери они нужнее.

– Ведь это женский монастырь? – спросила Кларисса. – Надеюсь, тебя не обидят мои слова, но для монастыря ты выглядишь недостаточно смиренной.

Эстелла расхохоталась и сразу почувствовала себя лучше. Оказывается, можно найти повод для шуток, даже сейчас.

– К счастью, не монастырь. Это пансион исключительно для женщин, которым руководят монахини.

Именно этому учила ее мама. Быть самостоятельной. Если Эстелла в первый же вечер не завоюет Манхэттен, независимая и с высоко поднятой головой, значит, ее может сломить все, что угодно. Отказывая Клариссе, она чувствовала, будто мама посылает ей знак одобрения – такой душевной близости ей не найти среди других людей в большой чужой семье.

– Тогда я настаиваю, чтобы завтра ты поужинала у нас. Мы с Сэмом настаиваем. – Она умоляюще взглянула на сына.

– Мама мне житья не даст, пока ты не согласишься, – с озорной улыбкой добавил Сэм.

– Этого мы не допустим. – Эстелла тоже улыбнулась. Она радовалась, что у нее есть в городе хотя бы один друг, и еще больше радовалась тому, что нашелся повод сохранить дружбу.

Кларисса уговорила Эстеллу сесть вместе с ними в одно такси; новые друзья проводили ее до шестиэтажного кирпичного здания на 24-й Западной улице и убедились, что девушке выделили комнату. Обстановка там была спартанской, зато напоминала Эстелле о парижской квартире, такой же простой и скудно меблированной.

После ухода Клариссы Эстелла, даже не приняв душ, поспешила в маленькую часовню при пансионе. Там она зажгла свечку, опустилась на колени и принялась молиться, надеясь, что святая Жанна каким-то образом услышит ее страстные призывы. «Пожалуйста, помоги моей маме, – шептала она. – Помоги моему городу. Помоги моей стране. Пусть никто не умрет.