Похищенная Любовь

Медленно ковыляя коридорами спального корпуса, я впервые не ощущала тревоги, страха и беспокойства. У меня внутри поселилось равнодушие к этим жестоким стенам, вытеснив все другое, что возникало в душе раньше. И мыслей почти не было, только так… – наблюдения.

Почти дойдя до парадной двери, я все таки наткнулась на преграду, подняв глаза, мне пришлось слегка попятиться, в упор ко мне стояла та самая развязная брюнетка, сопровождавшая Сергея в первую нашу встречу. В памяти всплыло ее имя – Вероника. Сегодня на ней были светлые обтягивающие джинсы, высокие сапоги и розовая водолазка.

– Эй, ты, местное недоразумение, – видимо это обращение должно было меня унизить.

И это после всего?! Я мысленно ухмыльнулась. Явно слабая попытка. Спутницы в один голос заржали, и звук этого хохота соответствовал ржанию вполне реальных коней. Но, все же, своё наблюдение я посчитала благоразумным оставить при себе.

– Ты че, глухая, овца?

– Послушай, – сказала я Веронике, лучше разговаривать с ней как с ребёнком. – Я спешу, и все, что ты хочешь мне сказать, я и так знаю. –Я не собираюсь с тобой ругаться, и прошу, давай разговор оставим до понедельника?

На одну минуту ее лицо застыло, пытаясь переварить информацию. Я воспользовалась заминкой, чтобы прошмыгнуть к выходу, но одна из девиц прытко преградила мне путь.

– Куда сваливаешь? –С тобой еще не договорили. – Значит слушай сюда, – Вероника угрожающе потянула меня за край куртки. – Еще раз возле Седого увижу, пожалеешь, что родилась. – Поняла тварь?

Ей явно не терпелось выцарапать мне глаза. Видно, ночное избиение было слишком мелкой платой за моё "поведение". Внутренне сжавшись, я приготовилась к удару. Но внезапно что–то изменилось, выражение угрозы исчезло с лица Вероники глаза увидели, кого – то, и его заменила угодливо–радостная улыбка.

Ситуация мне порядком надоела. Неужели я не смогу без приключений добраться до выхода? Что же за судьба такая, находить везде проблемы?! Мне даже стало интересно, что так переменило ситуацию. Ожидая увидеть какого –нибудь учителя или работника школы, я обернулась, одновременно освобождая рукав из цепкого захвата брюнетки. "Господи, только не это!" – пронеслось в голове.