Похищенная Любовь

А завтра ему опять что–то не понравится, и вообще пойду по рукам?!

Но даже если этого не произойдёт, каждый желающий сможет ночью избить меня с помощью того шерстяного одеяла, которым я сейчас укрыта. Что я должна была сказать?!

– Тебе нужно пожаловаться Сергею, – судя по всему Марину осенила нужная мысль. – Я точно знаю, он к тебе неравнодушен. –И заступится, сделает так, чтобы это не повторилось.

– Не равнодушен?! – ее слова заставили меня улыбнуться. – Если это так зовётся, – улыбка перешла в нервный смех.

– Что между вами произошло, Тома?

– Абсолютно ничего. –Я считаю, что Седой подонок и только из –за него все мои неприятности. –И он хорошо все понимает, и с большим удовольствием упивается всей ситуацией. –И, да, уверенна, ждёт, когда я приползу за его защитой. –Марина, всё, чем ты можешь мне помочь, это просто не поднимать тему Сергея со мной.

Мне не хотелось делать подруге больно, но я не знала, как мне ее оградить от тех неприятностей, что окружили меня.

 Я одела маску безразличия, но под ней все моё естество умирало, и я была убеждена, что существует только один выход, который устроит меня. И ей об этом выходе я не могла сказать.

Незаметно наступил полдень. План, который до этого никак не мог принять чёткую форму, наконец–то созрел в уставшем мозгу. Завтра воскресенье, и мне ничего не стоит взять пропуск домой. Мама знает, что я в школе, значит не будет волноваться. А волновалась ли она вообще последнее время обо мне? Легче сейчас просто отмахнуться от грустной мысли.

Не хватало в этот момент думать еще и о матери.

Я открыла свой невзрачный гардероб, понимая, что для того, что я собираюсь сделать, прихорашиваться нет смысла. У меня было несколько приличных вещей, но выбор пал на синий, заношенный до дыр свитер, джинсы и старую холщовую куртку. Помимо одежды, взяла лишь плеер, он был мне другом во всех непростых моментах, и он оказался единственной вещью, без которой я не могла уйти.

Закрывая шкаф, взглянула на отражение в мутном зеркале.

На худом, бледном лице, ярким пятном выделялись тёмные огромные глазища. Девушка, напротив, выглядела совсем уж жалко.

"Ты мышь!" – всплыло в памяти. Я горько усмехнулась своему отражению, пусть так, но эта мышь больше не будет жертвой. Никогда! Эти мысли наполнили сознание уверенностью. Тело еще не отошло от ночного побоища, особенно ребра отдавали ноющей, тупой болью. Но двигаться я могла.