Первая печать

Гром, Карел и Парцелл засобирались было на поиски второго торговца, но едва они открыли дверь, как сразу сделалось ясно: стоит хоть кому-то отойти на пять шагов от «Горицвета», и его постигнет незавидная участь. Буря не просто лютовала с прежней силой, она разъярилась по-настоящему: вся улица поросла ледяными деревьями с прозрачными стволами и голубой кровью, а в мельтешении снежных хлопьев теперь без труда можно было заметить не только плясунов, но и других фаэ, куда более опасных. Одно из этих созданий, похожее на большого белого волка, с рычанием направилось к Грому, застывшему у открытой двери, и Парцелл еле успел ее захлопнуть перед носом у чудища.

– Снежный волк, – проговорил он совершенно спокойно, будто не замечая виноватого лица Верзилы. – Я видел трупы тех, кто заблудился зимой в лесу и попался этим существам в зубы…

Дженна, оставив лекаря наедине с пациентом, вышла в коридор и, устало вздохнув, прислонилась к стене. Ивер осторожно приблизилась, потянула сестру за рукав, но тут как раз появился Гром и сказал, улыбаясь:

– Хозяюшка, а как у нас с обедом?

Девушка вяло улыбнулась в ответ и побрела на кухню.

В ожидании обеда у камина постепенно опять собралась компания; пустовали места Симона и Беллы – молчаливая красавица поднялась в комнату и обратно не вернулась. Никто, однако, не торопился возобновить игру – все сидели молча и думали об одном и том же.

– Мы здесь пленники, похоже, – проговорил Карел. Арно, погруженный в облако табачного дыма, кивнул, а Гром пробормотал что-то утвердительное.

– Дров достаточно, еды тоже! – крикнула Дженна из кухни. – Не переживайте!

– Постойте-ка! – встрепенулся Марк. – Четыре дня? Мы не можем ждать так долго!

– Так вперед, мой друг! – с усмешкой ответил старый маг. – Если вас ничему не научил пример Рыжего и покойного, по всем признакам, Томаса…

– С чего вы взяли, будто он покойник? – неприязненно спросил Марк.

Вместо печатника ответил Теймар Парцелл:

– К сожалению, в этом нет никаких сомнений. За стенами «Горицвета» – целая орда снежных фаэ, голодных и злых. Ума не приложу, отчего они так разъярились, но ничто живое в этой милой компании не протянет и пяти минут. Чудо, что хоть один из торговцев сумел вернуться.