Пятая жертва

«Ну Шейлок, не иначе… Наверно, сидел тут, прикидывал, в какую сумму обойдется ему все предприятие. Может, и его подавленное состояние, в котором я его застала, вернувшись из дежурки, объясняется тяжкими раздумьями на этот предмет? – довольно цинично заключила она, – А все-таки интересное существо – человек!»

Последняя реплика, обращенная не то к себе, не то к столь почитаемому ей Ларошфуко, портрет которого висел над журнальным столиком, была приправлена уже здоровой дозой оптимизма.

– Лев Земович, простите, где вы работаете?

– У меня два ювелирных магазина.

– Значит, пять тысяч – для вас не проблема?

– Но вы же еще говорили о накладных расходах… – осторожно заметил Трауберг, потирая вспотевшие ладони.

– Говорила, но поверьте, я не прибавлю ни цента…

– Дело не в этом, я вполне вам доверяю, но… Не могли бы мы, скажем, остановиться на трех тысячах? – Трауберг часто заморгал.

– Не хотелось бы вас разочаровывать, но на трех тысячах мы не поладим, – отчеканила Валандра.

«Господи, надо же быть таким упертым!»

– Ладно, – неожиданно согласившись, махнул рукой Трауберг. – Пять так пять!

– И накладные расходы, – напомнила Вершинина.

– Само собой, – снова проявил сговорчивость Трауберг.

– Хорошо, тогда приступим.

Покончив с внутренней борьбой, Трауберг как-то просветлел и преобразился. Он даже повеселел. Его лицо, которое минуту назад сводило точно судорогой, разгладилось и порозовело.

– Ваша дочь жила с вами?

Трауберг опять закашлялся.

– Нет, у нее была своя квартира, в ней-то как раз… – он замолчал и опять принялся за прочистку горла.

– Понятно, – протянула нахмурившемуся Траубергу руку помощи Валандра. – Вы часто виделись с Маргаритой?

– Я живу с другой семьей уже двадцать лет. С матерью Маргариты я разошелся, когда ей было четырнадцать лет.

– Значит, ей было тридцать четыре?

– Да, седьмого апреля исполнилось. – Трауберг опять погрустнел. – Она умерла…

– Я знаю, – не поняла Валандра, кого Лев Земович имеет в виду.

– Я говорю о Кларе, матери Маргариты. – пояснил он. – Я, конечно, помогал им, но с Маргаритой мы виделись не часто… – Трауберг опять захрипел и потянулся за стаканом с водой.

– Может, кофе?

– Спасибо, не откажусь, – гость осушил стакан.

Вершинина подняла трубку с рычага одного из трех стоящих перед ней телефонных аппаратов и набрала трехзначный номер.

– Валера, – сказала она в трубку, – зайди, пожалуйста, на минутку.