Пятая жертва

Вы должны будете искренне отвечать на мои вопросы, какими бы деликатными и щекотливыми они ни были, иначе я не смогу вам помочь, вы меня понимаете?

– Да, да, конечно. – Трауберг крутил в руках авторучку. – Только я хотел бы сначала узнать… – он замялся.

– Спрашивайте, не стесняйтесь, – любезно сказала она, туша сигарету в пепельнице и морщась от дыма.

– В какую сумму мне обойдется расследование? – выдавил из себя Трауберг, как-то вкрадчиво заглядывая Вершининой в глаза.

– Какими будут дополнительные расходы, я вам точно сказать не могу, а насчет премии за раскрытое убийство… – Валандра на минуту задумалась, краем глаза наблюдая за Львом Земовичем.

– Пять тысяч долларов, – отрезала Вершинина.

– Пять тысяч?! – словно не веря своим ушам, тупо переспросил Трауберг.

– Вы считаете, что это много? – усмехнулась Валандра.

– Согласитесь, сумма солидная, – Трауберг замотал головой.

«Прямо-таки ритуальное движение», – иронично подумала Вершинина.

– Солидная, – согласилась она, – но во-первых, это только при условии, что убийство будет раскрыто, а во-вторых, одному Богу известно, чем придется заниматься моим ребятам, как им придется рисковать… Да и вообще, из этой суммы каждому сотруднику перепадет долларов триста пятьдесят-четыреста, а по нынешнем временам…

– Так ведь и четыреста долларов – сумма приличная! – упорствовал Трауберг.

– Как сказать… – Вершинина закурила уже третью сигарету.

– А дешевле никак не получится? – юродивым тоном спросил Трауберг.

– Боюсь, что нет, – невозмутимо ответила Вершинина.

– Вы ведь понимаете, что значит для отца…

– Понимаю и очень вам сочувствую, но не могут же мои люди работать бесплатно? – уже резко возразила она.

«Вот ведь как получается: торгуемся над трупом девушки… Пошлю его куда подальше.

– Может, у вас нет такой суммы? – полюбопытствовала она, мысленно уже простившись с Траубергом, но памятуя о наказе своего шефа по поводу умения разговаривать с клиентом.

– Дело не в этом, – окончательно разочаровал ее Лев Земович, – деньги у меня есть, но я принципиально против.

Тон его голоса стал назидательно-раздраженным.