Пятая жертва

Валандра нажала на рычаг и, продолжая прерванный разговор, обратилась к посетителю:

– Лев Земович, вы сказали, что давно живете с другой семьей. Кроме Маргариты дети у вас еще есть?

– Сын, Марк. Он учится в университете, мечтает уехать в Америку. – Трауберг невесело усмехнулся.

– А вы что же, против? – полюбопытствовала Вершинина.

– Конечно! Если ты еврей и у тебя есть возможность вернуться на историческую родину, то негоже предпочитать ей страну ушлых и малокультурных янки. Или оставайся на земле, которая тебя взрастила, или – возвращайся на родину! – торжественно произнес Трауберг.

«Кредо так кредо!» – иронично заметила про себя Валандра.

На пороге кабинета возник Толкушкин.

– Валентина Андреевна… – раскрыл он было рот.

– Валера, организуй-ка нам со Львом Земовичем кофе.

– В один миг! – бодро отозвался Валера и, включив электрочайник, отправился мыть чашки.

– А где работала Маргарита?

– Преподавала историю в лицее, знаете, тот, новый, на Мальцева.

– Да, да, шикарное здание. А она поддерживала отношения с братом?

– Виделись они не часто, да я, откровенно говоря, не поощрял даже их эпизодических встреч. Сами понимаете, – Трауберг натолкнулся на полный недоумения взор Валандры, – взаимные претензии, зависть, размолвки…

– Со стороны Маргариты, это понятно, но Марку-то что было завидовать, ведь вы жили с ним?

– Я помогал Маргарите, я имею в виду материально… Вы же знаете, как эгоистичны дети, привыкшие к привилегированному положению в семье.

– То есть вы хотите сказать, что Марк – именно такой ребенок? Но ведь он знал о существовании сестры.

– Тем более, – оживился Трауберг, видно, не желая упустить случая поговорить на жизненно важную для него тему. – Маргарита – моя первая дочь, и Марк, привыкший к повышенному вниманию, мне кажется, неуютно себя чувствовал, когда речь заходила о его сестре.

Вошел Толкушкин. Вода уже закипела. Он высыпал содержимое двух пакетиков «три в одном» в чашки и залил кипятком.

– Спасибо, Валера, – поблагодарила его Валандра, когда он поставил чашки на стол.

– Это все? – Толкушкин вопросительно посмотрел на свою начальницу.

– Да, можешь идти.

Толкушкин направился к двери.