Премия Дарвина

 – А эти вперед пролезли! Чтоб тебя черти вперед всех на вилы поддели!

Вовчик вздрогнул, привычно втянул голову в плечи – как он всегда делал при встрече с излишне громкими и мерзкими пенсионерами – и через две ступеньки рванул вверх, догонять остальных.

Когда все пятеро основательно запыхалась на проклятой лестнице, куратор свернул в незаметный проем, и все очутились в небольшом зале, больше похожем на вестибюль официального учреждения. Три огромных окна в пол, за которыми клубилось серое ничто. Светлый ковролин – или что-то, похожее на ковролин – под ногами.

Но главное – в конце зала виднелась еще одна дверь, поистине исполинских размеров. Тоже деревянная, тоже крашенная белой краской, но ее высокие створки уходили вверх на неопределимую высоту. Не было конца у этой двери. Или это снова была оптическая иллюзия.

Подведя своих подопечных к двери, куратор повернулся и произнес торжественно:

– Ждите здесь!

И мгновенное исчез за дверью, бесшумно ее прикрыв.

Все озадаченно переглянулись.

Питбуль, которому стояние под неизвестной дверью напомнило тягостное ожидание очередной выволочки у кабинета директора школы, развернулся и отошел к окну. Свою папку, внутри которой находился всего один лист, он нагло свернул вчетверо и сунул в задний карман джинсов.

Лида, которая после нелепого падения на лестнице слегка прихрамывала, повертелась на месте, высматривая, не появится ли, откуда ни возьмись, очередной стул, и разочарованно вздохнула. Ладно, постоим.

Кира, которая в отличие от всех остальных, принялась тщательно штудировать собственное досье, уже на второй странице наткнулась на плохо пропечатанное фото белого ангорского кота и возмущенно фыркнула:

– Бля, да не виновата я!

Она так и знала, что когда-нибудь ей все-таки прилетит, за это дурацкое животное!

Кира заметила, что стоящий рядом Вовчик пялится в ее досье, и захлопнула папку.

– Что? – спросила она. – Откуда я в пять лет могла знать, что нельзя закрывать кота в сундуке? Это вообще не моя вина, что глупый Марсик задохнулся.

Вовчик отвел глаза. Зато Саныч продолжал буравить ее насмешливым взглядом.

– А вы все что? Белые и пушистые? – зло поинтересовалась Кира.

Она демонстративно отошла подальше от остальных – к другому окну. Все происходящее напоминало дурной сон. Или дешевый артхаусный фильм про «тот свет». Минимум декораций, никаких спецэффектов. На нормальный саундтрек и то, не раскошелились – вокруг царила гулкая, ватная тишина.