Проданный смех

 – Дело, за которое ты возьмешься, не совсем обычное! А деньги, которые мы за него получим, вообще вдохновят тебя на такое!..

– Вы сказали, что возьмусь я! – тут же перебила я. – А деньги получим мы. Что это значит? Мы же до этого всегда работали вместе! Вы не будете со мной работать над этим делом?

Родион надел солнцезащитные очки и вздохнул:

– Почуяла несправедливость и раскричалась. Хоть бы выслушала!

– Внимательно.

– Ну вот, так-то лучше. – Родион театрально откашлялся и начал: – Я знаю, Маша, что ты не следишь за новинками в литературном мире и тем более не смотришь церемонии награждений, однако обычные, девятичасовые новости ты хотя бы проглядываешь? Ну хоть одним глазом?

– Новости? – я почувствовала себя школьницей, которая не выучила урок.

 – Ну, в общем, да…

– Ну да!.. – передразнил Родион Потапович. – Чувствуется уверенность в голосе и знание предмета. Ну да ладно, в конце концов, ты на отдыхе, так что тебе простительно. Так вот, неделю назад состоялось вручение литературной премии «Серебряная ветвь», которой отмечаются наши российские книги, вышедшие на рынок в этом году.

Критерии – рейтинг продаж плюс художественная оценка книги кем-нибудь из жюри. А в жюри, как правило, сидят маститые писатели разных жанров. Денежный эквивалент премии небольшой, всего десять тысяч долларов, однако лауреаты «Серебряной ветви» на хорошем счету в литературном мире. Там не принимают халтуру, только хорошие книжки.

Я терпеливо ждала, по опыту зная, что шеф все это рассказывает не просто так.

Сейчас он скажет: «К чему я это говорил?» – и закончит свою речь неожиданным выводом.

– К чему я это говорил? – спросил Родион, покосившись на меня. – К тому, что главная лауреатка, получившая «Серебряную ветвь» за повесть «Движение ветра», потерялась, и вот уже неделя, как от нее ни слуху, ни духу. Первым всполошился, понятное дело, литературный агент, однако найти ее не сумел.

– Как может потеряться лауреатка? – спросила я.

 – Премию вручали ей лично?

– В том-то и дело, что нет, – выразительно посмотрел на меня Родион. – Вместо Ольги Заречной статуэтку и чек получал ее литературный агент, Морозов Алексей Петрович, наш заказчик. Отмазался на церемонии, что, дескать, семейные обстоятельства не отпустили Ольгу в Москву на вручение первой в ее жизни премии, и все в таком духе. Спустили на тормозах. Тем более что это даже сыграло на руку книге – дополнительная реклама.