Проданный смех

Но дело ведь не только в премии – дело в том, что по книге собираются снимать фильм. Заречная срочно нужна в Москве, сама понимаешь. Во-первых, для того, чтобы передать авторские права на вещь кинокомпании, во-вторых, сценарий также будет делать она сама. Морозову с этого пойдут приличные проценты, так что ему – кровь из носа, но надо найти Заречную к следующему понедельнику! Ко мне он обратился по старой дружбе, есть за мной должок один…

– Сегодня понедельник, – пробормотала я.

– Именно. У нас неделя. Как хотим, но найти девчонку надо.

– А что, Ольгу Заречную действительно не отпустили семейные обстоятельства? – поинтересовалась я.

– Да нет, – махнул рукой Родион. – Ей двадцать один год. Понятное дело, любовь-морковь и развлечения у нее на первом месте. В общем, не дозвонившись до девушки, Морозов отправил в Саратов, где живет наша пропавшая, курьера, чтобы тот привез девушку в Москву. Но девушки дома не оказалось. Как выяснилось, родители практически не в курсе дел дочери, тем более ее личной жизни.

Ольга сообщила им, что уезжает на несколько дней отдыхать со своим молодым человеком в компании друзей, а куда, надолго ли, точно не сказала. И вся фишка в том, что телефон ее как умер. Никто не мог дозвониться! Где она, с кем она, что с ней – никто ничего не знает.

– Странно, – подала голос Валентина, задремавшая было на заднем сиденье. – Я вот своей матери все рассказываю. У нас всегда были очень доверительные отношения. Молодежь совершенно ненормальная пошла!

Валя сказала это таким тоном, словно сама была уже умудренной опытом старухой, а не молодой двадцативосьмилетней женщиной.

– Почему же ненормальная? Эта писательница, можно сказать, взрослый самостоятельный человек, вполне отвечает за свои поступки, – из чувства противоречия возразила я. – И возраст, на мой взгляд, тут совершенно ни при чем. Если уж она умудрилась написать книжку, которую так высоко оценили в том мире, где, как вы говорите, халтуру не берут, то она по определению должна бы иметь сложившееся мировоззрение и какие-то убеждения.

Мы же не знаем, какова обстановка в ее семье и какой у девушки характер, так что выводы делать рано, я думаю. Кстати, о чем книжка-то?

– Валя, дай Машке мою сумку, – сказал Родион. – Там, в мягкой обложке…

Я взяла в руки покетбук нежно-голубого цвета, на котором вверху было вытиснено серебряными буквами: «Ольга Заречная», а внизу обложки такими же буквами, только чуть крупнее – «Движение ветра».