Десять ударов в гонг

Веру здесь никто не ждал, подруги давно уже перестали с ней общаться, кроме дородной доброй Василисы, которая в сорок лет второй раз выскочила замуж, познакомившись со своим избранником по инету, и уехала жить в деревню. Василиса была бы Вере искренне рада, а вот ее муж велел игнорировать уголовницу. Это, мол, плохо повлияет на его детей. Их у него трое, от первой жены, покойной, и Василиса только успевала крутиться, о своих же детях даже не мечтала. Приглашения от нее Вера так и не дождалась.

– Дамочка, носильщик не требуется?

Она очнулась.

– Нет, спасибо.

– Недорого возьму.

– Отвали, – грубо сказала она и посмотрела так, что навязчивый мужичонка мгновенно испарился. Вера прекрасно знала, какой у нее теперь взгляд. Только савана не хватает и косы в руках. А так, чем не Смерть? Худющая, щеки ввалились, на месте глаз – бездонные провалы. Да, зона никого не красит.

– Компанию не составите? – подмигнул симпатичный попутчик. Как заметила Вера, он тоже никуда не спешил.

– В смысле?

– Можем скинуться на такси.

– Нам в разные концы Москвы, – сухо сказала она.

– Вы так думаете? – он улыбнулся. – У меня гостиница заказана.

– И что?

– Если негде переночевать…

– Спасибо, я домой. – Она демонстративно отвернулась и зашагала к вокзалу, отмахнувшись от надоедливых носильщиков и таксистов. Вещей у нее не было.

Попутчик наконец отвязался. Веру его общество уже стало тяготить. У нее создалось впечатление, что всю дорогу он пытался установить с ней контакт, словно действуя по чьему-то указанию.

Сначала он великодушно предложил Вере нижнюю полку, потом достал из кейса бутылку дорогого коньяка, а когда она отказалась от выпивки, тут же сказал, что и сам спиртное не жалует. Так, время скоротать. Но лучше чайку.

Когда и чай их не сблизил, в ход пошла колода карт, потом вдруг выяснилось, что он тоже курит.

– И правильно! – с энтузиазмом подхватил попутчик. – Что хорошего в курении? Лично я за здоровый образ жизни, – подмигнул он.

Будь Вера помоложе и поглупее, она бы решила, что мужик ее клеит. Но она ясно видела свое отражение в зеркале и видела его. Кто она и кто он? Нет, как женщина она его вряд ли интересует.