Десять ударов в гонг

Только одно волновало Никиту: угрожает ли ему опасность с ее стороны? Собирается ли она мстить? Если так, то неплохо бы ее снова упрятать за решетку. Он сумел подставить Веру, когда еще был никем. Чего уж говорить о теперешнем господине Намине, защищенном и государством, и собственной службой безопасности, располагающем огромными деньгами и целым штатом профессионалов, дело которых охранять своего господина! Потому что Никита хорошо им платит.

Особенно этому, который вошел неслышно и, дожидаясь, пока хозяин обратит на него внимание, застыл, вытянувшись в струнку.

– А… Юрий Васильевич… Ты уже здесь… Напомни-ка мне, что сегодня за день, – небрежно сказал он.

– Вера Алмазова выходит из заключения. Ваша бывшая же…

– Она мне никто, – жестко оборвал его Никита. – Запомни. Это был фиктивный брак. По-настоящему женой она мне никогда не была. Это упертая баба, напрочь лишенная женственности, с какими-то своими тараканами в голове. И я хочу знать, вылечилась она от этой болезни или все еще хочет меня наказать.

– Я понял, – кивнул Белов, начальник службы безопасности. – Проследить от самых ворот колонии, где она отбывала срок, а когда приедет в Москву, контролировать каждый ее шаг.

– Доложишь мне, как там и что. Усиль на всякий случай меры безопасности, особенно охрану моей жены и дочери.

– Сделаем, – кивнул Юрий Васильевич.

– Пока это все. Через недельку жду тебя с докладом.

– Понял. Разрешите идти?

– Иди.

Никита и в самом деле чувствовал себя абсолютно спокойно. Все под контролем. У Веры нет ни единого шанса, даже если она попытается что-нибудь против него предпринять. Жаль, что он не вспоминал о ней вплоть до сегодняшнего дня. Надо было сделать так, чтобы она вообще не вышла из тюрьмы. Но это ведь никогда не поздно исправить.

На этот раз белыми играет он, и именно он сделал первый ход. Она еще даже не вышла на свободу, а он уже принял меры. Выставил впереди себя надежную защиту, броню, которую бывшей жене ни за что не пробить.

Ах, Вера, Вера… Для тебя было бы лучше, если бы ты там, на зоне, умерла…

* * *

На перрон она шагнула последней и какое-то время стояла в раздумье. Куда теперь? Город, который она когда-то завоевала, показался ей чужим и неласковым.