Десять ударов в гонг

Тогда что? Неужели карточный шулер?

Но карты были забыты, едва она сказала, что хочет спать, и завалилась на верхнюю полку. Он тоже никуда не ушел, лег и, как показалось Вере, чего-то ждал. Она действительно уснула, а когда вышла ночью в коридор размяться, симпатичный попутчик попытался ее разговорить. Начал вдруг откровенничать, рассказывать, как его бросила жена, как он вынужден теперь мотаться по командировкам, чтобы выплачивать алименты и ипотечный кредит. Вера молча кивала. Потом не выдержала:

– В последнем купе едут симпатичные молоденькие подружки.

Думаю, они вам лучшая компания, чем я.

– Они чем-то похожи на мою жену, – поморщился «блондинчик». – Такие же молодые и глупые.

– А вы слишком похожи на моего бывшего мужа. Такой же… – Она не договорила, резко развернулась и ушла.

– Вы что, обиделись? – спросил он, приоткрыв дверь в купе. И тут же вошел, не дожидаясь ее ответа. Уселся напротив, доверительно сказал: – Я и сам мечтаю наказать свою бывшую.

– Кто вам сказал, что я жажду мести? – усмехнулась Вера.

 – Что было, то прошло. Сама во всем виновата.

– И что вы теперь собираетесь делать? – осторожно спросил он.

– Жить, – пожала она плечами. – Просто жить.

Видимо, ответ его удовлетворил. Но в купе к подружкам он не пошел, хотя девицы то и дело сновали мимо, хихикая, когда Вера со своим соседом стояли у окна в коридоре. И, как показалось Алмазовой, та, что посимпатичнее, намеренно покачнулась и прижалась к красавчику налитой девичьей грудью:

– Ой, извините!

Он тут же отстранился и сделал безразличное лицо:

– Ничего, бывает.

Вера не стала задумываться о причине его монашества. Может, и в самом деле обет дал после скандального развода? Ей было о чем подумать. В Москве ее никто не ждал. Но у нее в столице есть дела, и требовалось собраться с мыслями, прежде чем приступить к активной деятельности. Отделавшись от навязчивого попутчика, она спустилась в метро и на всякий случай пару раз обернулась. За ней никто не шел.

«Показалось», – подумала она и тут же забыла о своем соседе по купе.

Вере надо было заново привыкать к этому огромному суетливому городу. За десять лет в нем стало гораздо теснее, хотя сам он сделался намного больше. Москва росла, как раковая опухоль, и, казалось, старалась выпить из страны все соки. Сюда шли денежные потоки, здесь распределялись бюджетные средства, именно здесь молодежь мечтала поймать за хвост увертливую птицу удачи, поэтому поток свежего людского мяса в столицу не иссякал.