Священный изумруд апостола Петра

Ну, это и немудрено – на нее налетели явно какие-то мелкие уличные ханурики… одно только странно – что они промышляют возле спортивного зала, где велика вероятность нарваться на опасного, хорошо подготовленного противника.

Андрей Петрович встретил ее, представил молодым спортсменам, которых ей предстояло тренировать. Те были явно разочарованы тем, что с ними будет заниматься женщина. Особенно один – крепкий курчавый парень с красивыми темными глазами и небольшим шрамом на подбородке.

– Чему нас может научить эта мочалка? Что она может понимать в рукопашном бое?

Тарутин перехватил Анин взгляд и шепнул:

– Парень трудный, но способный, пойдет далеко, если его характер не подведет.

Аня переоделась в раздевалке в спортивную форму, сложила вещи в сумку. В раздевалке шкафчики были хлипкие, а у нее в сумке лежала ценная ладанка, поэтому она прошла в соседнюю комнату, где была камера хранения с надежными металлическими шкафами и где постоянно сидел дежурный.

Тут она снова столкнулась с тем же курчавым парнем, который усомнился в ее способностях.

У него была такая же, как у нее, адидасовская спортивная сумка, он поставил ее на стол и разговаривал по мобильному телефону, судя по выражению лица, с девушкой.

Тут на пороге комнаты появился Тарутин. Он окликнул Аню, чтобы обсудить с ней план тренировки.

Как она и ожидала, курчавый парень со шрамом (теперь Аня знала, что его зовут Петр Кнуров) пижонил, заедался и пытался оспорить ее авторитет перед остальными спортсменами.

Анна разозлилась. Она вспомнила свою недавнюю операцию по поимке Басаргина, вспомнила десятки других подобных операций и подумала, что этого зарвавшегося молокососа нужно поставить на место.

Она подняла темп упражнений, причем сама проделывала все наравне с группой. Приседания, отжимания, бег с партнером на плечах, упражнения на брусьях, и все в бешеном темпе…

Через полчаса все вымотались до предела, и Кнуров перестал заедаться. У него на это просто не осталось сил.