Священный изумруд апостола Петра

Рыжий смотрел на нее выжидательно, наконец не выдержал и проговорил:

– Елена Юрьевна, я все вам рассказал, я сделал все, что мог. Вы обещали отдать мне те фотографии…

– Неужели обещала? – Женщина криво усмехнулась. – Наверное, ты ошибаешься. Или я погорячилась. Фотографии останутся у меня, на всякий случай. Можешь не волноваться – их никто не увидит. Если, конечно, ты будешь держать язык за зубами и никому не расскажешь о том, о чем сегодня рассказал мне.

– Но Елена Юрьевна… – заныл рыжий.

Женщина взглянула на него холодно и прямо, и от ее взгляда по спине у рыжего побежали мурашки.

В то же время огромная черная собака подняла голову и негромко зарычала.

– Мы поняли друг друга? – подчеркнуто сухо спросила Елена Юрьевна.

– Поняли, поняли! – поспешно ответил рыжий.

– Фелипе, проводи нашего друга! – проговорила женщина, повернувшись к безмолвному человеку у окна.

Аня подъехала к кварталу, где находился спортзал Тарутина.

Вход в спортзал был со двора.

Анна вошла в подворотню.

Обычно здесь горел яркий фонарь, но сейчас он был выключен или просто разбит, и после яркого дневного света Аня на мгновение ослепла. И в это самое мгновение из темноты выскользнула какая-то стремительная тень, и сильные руки попытались сдернуть с Аниного плеча спортивную сумку.

Как всегда в таких случаях, сработали инстинкты, Аня перехватила сумку другой рукой и одновременно ударила нападающего раскрытой ладонью.

Он вскрикнул, отшатнулся, но в то же мгновение кто-то подскочил к Ане сзади, ткнул в бок чем-то острым и прошипел в самое ухо, обдав ее перегаром:

– Отдай сумку, сучка!

– Вот еще! – огрызнулась Аня и, плавно шагнув в сторону, не глядя ударила назад локтем.

Почувствовав запах перегара, Аня совершенно успокоилась: она имела дело не с профессионалами, а с какой-то мелкой шантрапой, не представляющей для нее опасности.

Сзади раздался хруст, вскрик и матерная ругань – она сломала незадачливому грабителю нос.

Не прекращая движения, Аня выбросила вперед левую ногу, ударив первого грабителя, который все еще маячил в темноте.

Аня развернулась, чтобы взглянуть на дело своих рук – но второй грабитель тоже удирал в темноту, петляя, как заяц, и зажимая рукой разбитый нос.

Аня отряхнула костюм и пошла вперед.

В холле перед спортзалом она придирчиво оглядела себя в большом зеркале.

Одежда не пострадала, следов крови на ней не было, даже волосы не растрепались.