Священный изумруд апостола Петра

Под конец занятия, когда они перешли к парным поединкам, Аня встала в пару с Кнуровым и несколько раз швырнула его на ковер, потом провела пару болевых приемов и эффектную атаку одновременно рукой и ногой.

Последний раз Кнуров с трудом поднялся и взглянул на Аню с явным испугом.

– Ну что, – проговорила она насмешливо. – Может «мочалка» чему-нибудь научить?

Кнуров ничего не ответил и поплелся в душ.

После тяжелой физической нагрузки Аня почувствовала себя гораздо лучше. Она приняла душ, набросила фирменный махровый халат и отправилась за своей сумкой.

Войдя в камеру хранения, она не увидела дежурного на месте.

Не придав этому значения, подошла к шкафчику, вставила ключ в замочную скважину…

И тут она заметила, что замок сломан, точнее – вырван с мясом, а дверца шкафчика незаперта.

Аня открыла шкафчик и тихо выругалась: шкафчик был пуст, ее сумка пропала.

Первой мыслью Ани было – что пропал ее самый приличный костюм, и вообще, в чем она поедет к Агнии?

Только потом она вспомнила, что в сумке была серебряная ладанка с раскопок.

Не уберегла. А ведь Сиротин так просил, так на нее надеялся… это была его последняя просьба перед смертью!

В помещение быстрым шагом вошел дежурный, на лице его было виноватое и растерянное выражение.

– Вы где были? – напустилась на него Аня. – Вы почему с поста ушли? Как можно так относиться к работе?

– А что случилось-то? – забормотал тот, пытаясь агрессивной манерой прикрыть чувство вины.

– Что случилось? – зыркнула на него Аня. – Шкафчик мой обчистили, вот что случилось!

– Не может быть! – Глаза дежурного предательски забегали. – У нас никогда такого не бывало, чтобы обчистить! Я только на минутку отошел… на одну минутку… мне с вахты позвонили, что жена пришла, гражданская правда, а ее там и не было… они говорят, подошла женщина, просила меня позвать, а пока они звонили, она ушла… только они говорят, что блондинка, а какая же блондинка, когда у меня жена темненькая… гражданская правда…

Он продолжал многословно оправдываться.

Через мгновение он громко чертыхнулся, повернулся к Ане и прошипел:

– Блин, ты это нарочно?

– Ты это о чем? – повернулась к нему Аня.