Две дамы на гвинейской диете

– Актрисой сорок лет оттрудилась, в Театре юного зрителя… на амплуа травести, в основном пионеров играла!

Она встала в третью позицию и тонким голосом запела:

– Взвейтесь кострами синие ночи, мы пионеры дети рабочих…

Исполнив первый куплет, старая актриса замолчала, оглянувшись на зал ресторана, и вполголоса добавила:

– Шеф ругается, когда я пою. Говорит, у некоторых посетителей мой репертуар вызывает неприятные эмоции…

– Не волнуйтесь, у нас не вызывает, – успокоила ее Надежда. – А скажите, вчера вы тоже здесь работали?

– А как же! Каждый день, как положено, нахожусь на трудовом посту… – и она пропела:

– Завтра будет лучше чем вчера… лучше чем вчера, лучше чем вчера…

– Целиком с вами согласна! – подхватила Надежда.

– Милая, – не дала уборщица закончить фразу, – в моем возрасте все мужчины моложе семидесяти кажутся удивительно симпатичными!

Она ловко крутанулась вокруг швабры и запела звонким голоском:

– Раз иголка, два иголка – будет елочка! Раз дощечка, два дощечка – будет лесенка! Раз словечко, два словечко – будет песенка!

– Вместе весело шагать по просторам, по просторам, по просторам… – подпела Алка, но Надежда вовремя наступила ей на ногу.

Алка опомнилась и замолчала, а Надежда продолжала свое:

–., такого полноватого, невысокого, с густыми черными волосами и пышными усами…

– С усами? – переспросила травести. – Вроде как был такой… у него еще телефон с такой хорошей музыкой…

– С какой? – ухватилась Надежда.

– Как же… а, вспомнила! – и бодрая старушка снова запела пионерским голосом:

– Эх, хорошо в стране советской жить, эх, хорошо страной любимым быть, эх, хорошо стране полезным быть, красный галстук с гордостью носить…

Надежда с Аллой переглянулись. Эта самая мелодия была записана на Люськином мобильнике! Надежда еще вчера повеселилась, а Люська не моргнув глазом, заявил, что скучает по своему пионерскому детству.

В глубине коридора приоткрылась дверь, из нее выглянула совершенно лысая голова, и недовольный мужской голос произнес:

– Мишугина, опять за старое взялась? Опять пионерские песни поешь? Я же тебя, кажется, предупреждал…

– Лев Яковлевич, последний раз! – травести сложила ручки на груди. – Честное пионерское, это не повторится!

– Ну, смотри у меня, Мишугина! – голова спряталась и дверь закрылась.