Уникум

– Тогда вперед, Страж! – нервно усмехнулся Родион и открыл тяжелую дверь.

Они вошли в огромный полутемный холл с высоченным потолком. Из холла на второй этаж вела старая мраморная лестница с продавленными и стертыми за сотню лет ступенями. Прохладно и пусто.

– Мрачновато тут, – заметил Егор. – А самое главное, где охрана? Почему к такому важному обществу такой свободный доступ? Я-то считал, что тут сплошной строй стоит… Неужели жаждущие и страждущие не горят желанием лицезреть известных всей стране чародеев?

– Когда ты заткнешься? – раздраженно буркнул Родион, и Егор покорно закрыл рот.

Охрана, однако, присутствовала, хотя и не в том количестве, которое казалось бы подходящим для заведения.

Из конторки вахтера выскочил высокий плечистый детина. Человеку с такой мощной статью место было по всем параметрам никак не в Гильдии чародеев, а по меньшей мере на чемпионате бодибилдеров.

– Приемные часы давно кончились! – строго и немного угрожающе заявил он.

– Мой визит согласован, – спокойно сказал Родион. – Меня ждут.

Вахтер подошел поближе и уставился на пришедших. Черты его лица в темноте различались плохо. Но Егор заметил, как густые брови охранника сошлись на переносице, выражая напряженную работу мысли. Мысль вахтера трудилась секунд десять-пятнадцать, и была она, судя по всему, выдрессирована неплохо.

– Господин Березин? – наконец уточнил детина вежливо, но холодно.

– Попробуйте поверить мне на слово, – пожал плечами Родион. – Я не ношу с собой паспорт.

– А зря, – злорадно усмехнулся вахтер. – Не все знают в лицо столь важную персону.

Родион переступил с ноги на ногу и наклонил голову, разглядывая блестящие носы своих ботинок. Тревожный симптом. Он означал, что Родион задумался о том, стоит ли наглый вахтер его гнева. А страж порядка продолжал, как ни в чем не бывало:

– Вы уж простите, не признал я вас.

Егор больше не сомневался: сейчас что-то будет. Вахтер сам не подозревал, что взял совершенно неверный тон. Конечно, он всего лишь позволил себе некоторый сарказм в голосе, но он не знал, с кем имеет дело. С Родионом нельзя было так обращаться.

– Темно, говоришь? – еле слышно процедил Родион и поднял голову.