Девчонка с изнанки

Тело перестаёт слушаться, мозг цепенеет, и все реакции, необходимые для полёта сквозь слои, замирают окончательно.

Успокоиться мне помогли две мысли. Первая – что до желанной свободы мне осталось всего два месяца. Хороша же я буду, если до дембеля рукой подать, а я, как зелёная малолетка, сгину в слоях по собственной глупости. Вторая мысль – что я лучше всех своих собратьев по несчастью умею работать с вертикальными каналами, а значит, справлюсь.

Канал не отзывался, канал меня гробил, но я каким-то чудом прошла через грань и вывалилась на поверхность сравнительно мягко.

Я упала на бок, потом завалилась на осколки кирпича вниз лицом и лежала, не в силах пошевелиться. Если дежурные не дрыхнут или не позвали на пост девочек скоротать вечерок, то найти меня они должны минут через десять.

И точно, через некоторое время я услышала, что по битому кирпичу кто-то бежит… Даже двое. Один остановился метрах в тридцати, второй продолжил двигаться в мою сторону. Я легко могла определить на слух такие подробности даже в полуобморочном состоянии.

– Я её нашёл! – крикнул тот, кто был ближе ко мне.

– Жива? – отозвался второй голос.

– Не знаю, сейчас посмотрю.

Первый подбежал ко мне, просунул руки мне под мышки и не особо аккуратно перевернул меня вверх лицом.

– Ты глянь… – сочувственно протянул он. – Досталось ей. Но дышит вроде.

– Осторожнее её ворочай, – буркнул второй, приблизившись. – Это самого командора девка. Он уже три раза о ней спрашивал. Голову снесёт.

– Нам-то за что? Не мы же её покалечили.

– А он, говорят, не будет разбираться, кто.

Тут же послышались тяжёлые шаги, и оба дежурных в панике подскочили.

– Курьер прибыл, командор! – отрапортовал один из них.

Тут же я почувствовала на себе руки командора. Он осторожно пощупал пульс на моей шее и провёл пальцами по лбу, убирая волосы.

– Кира, ты меня слышишь?

– Да, командор, – ответила я, не открывая глаз. Сил на это не было совершенно. – Груз цел. В поясной сумке. Забери.

– Хорошо. Ты молодец, ты справилась.

– Шахта засвечена, Йан. Канал сильно повреждён.

– Я понял. Я разберусь, – отозвался он. – Не болтай попусту, тебе сейчас нельзя.