Девчонка с изнанки

– Ты просил проводника, – заявил Йан на гатрийском. – Хорошего проводника. Ты его получил.

Шокер резко бросил несколько непонятных слов.

– Ты получил лучшее, Шокер, – отрезал Йан. – Я дал тебе Апрель.

Шокер вскинул глаза на меня. Я прикинулась девочкой-ромашкой и просто пожала плечами.

Шокер нервно потёр лоб и произнёс что-то уже совсем другим тоном. Я бы сказала, что он извинялся за горячность.

– Я понимаю, что напряжение велико, а ситуация у вас непростая, – ответил Йан. – Но мне не нравятся твои капризы… Чтобы я этого впредь не слышал! Через полчаса я покину изнанку.

– Вопросов нет, – сказал Шокер на гатрийском. И надо сказать, его гатрийское произношение было чистейшим. – О результате доложу через курьера.

Он сбросил вызов и несколько секунд молча смотрел в никуда. Потом повернулся ко мне:

– Твои полномочия подтверждены, Апрель.

И русский его тоже был безупречен. Даже такой слухач, как я, не мог бы определить, какой язык для Шокера неродной.

– Мне показалось, ты требовал у командора замены.

Шокер упрямо сжал губы:

– Что там полагается делать, когда кажется?.. Короче, осваивайся в доме. Не могу сказать точно, в какой момент твои способности нам понадобятся, но будь готова, этот момент может наступить очень неожиданно.

Я кивнула.

– Что-то ещё? – устало уточнил он.

Я не очень-то люблю глупо выглядеть, но, с другой стороны, вроде и не из трусливых.

– Ты меня не помнишь?

Он задумался, склонив голову к плечу.

– Нет. А должен?

– Ты же меня из слоёв вытащил.

Шокер нахмурил лоб, встряхнул головой и отмахнулся:

– Путаешь ты что-то.

– Десять лет назад, итоговые испытания на курьерских курсах… Инструктор уронил вагончик с курсантами в срединные слои… Ты ведь был среди спасателей.

Шокер покачал головой:

– Ты ошиблась. Меня там не было.

– Не может быть! – запальчиво возразила я и подошла к нему совсем близко.

Я прекрасно помнила, как острый раскалённый осколок камня полоснул моего спасителя по лбу и глубоко рассёк кожу. Должен был остаться шрам. Но шрама не было. Высокий лоб Шокера был чист и гладок.

– В чём дело? – с раздражением уточнил он. – Я слышал об этом случае с курсантами, но я не имею к нему никакого отношения.