Девчонка с изнанки

– А ты знаешь, как я отношусь к тебе, – в тон ему подхватила я. – Я замечательно к тебе отношусь, Йан. Ты справедливый командор. Ты щедрый мужчина. Ты хороший любовник. Да, да, очень хороший. Но я не вещь, Йан. Я знаю, что ты готов мне предложить. Мне это не нужно. И больше мы с тобой об этом не говорим никогда, хорошо?.. Мой контракт заканчивается через месяц. Я не буду его продлевать. Может быть, я даже чип удалю. И я не буду твоей куклой.

– Зря ты… – начал было он, но осёкся. Потом продолжил с деланым равнодушием.

 – Как хочешь. Это твоё решение. Смотри не пожалей.

– Йан, всё прошло, понимаешь? – буркнула я, глядя на маленькую серёжку в его левом ухе. Такие серёжки на гатрийцах всё равно, что наши обручальные кольца. – Было и прошло, и не начинай сначала.

– У тебя кто-то есть?

Я чуть не подавилась последним глотком мартини.

– Ты что, ревнуешь?

– Нет. Просто хочу знать.

– В мою личную жизнь будешь лезть через месяц, когда перестанешь быть моим начальником. А я тогда с удовольствием пошлю тебя подальше.

А пока просто учти, что…

Он не дал договорить, подался вперёд и цапнул меня за руку:

– Слушай меня, Кира! – спокойно сказал он, но в глазах появился злобный блеск. -Вот через месяц, когда я перестану быть твоим начальником, ты и будешь указывать, что мне учитывать. А пока, если уж между нами ничего не может быть… – не только в глазах, но и в голосе вылезла ярость. – Веди себя так, как должна вести себя наёмница с изнанки!

Вот же гад… С одной стороны, он прав. Впрочем, он прав со всех сторон.

Либо я возвращаюсь назад, во времена бурного служебного романа с командором, и тогда вполне могу разбить пару тарелок под горячую руку. Любовнице прощается. Либо я в те времена не возвращаюсь, и тогда полностью вступают в силу правила служебной субординации. «Да, командор». «Слушаюсь, командор». Я всего лишь наёмница с изнанки. Как утверждает молва – одна из лучших, но от необходимости подчиняться это не спасает.

Что ж, ещё месяц потерплю. Больше терпела.

– Прошу прощения, командор.

Он скривился. Вообще, с тех пор, как Йан отпустил на лице эту кошмарную растительность, его мимику, и без того, весьма сдержанную, можно было прочитать лишь с трудом. Если бы не выразительные карие глаза, вообще ничего по этому лицу не поймёшь. Йану сорок, он в отличной форме. Он по-мужски красив, хотя и несколько грубоват на взыскательный вкус. А ещё он умеет распустить хвост перед девчонкой. Непонятно всё же, какого чёрта я тогда на него клюнула.