Девчонка с изнанки

Сейчас я увидела обыкновенного, даже вполне симпатичного молодого мужчину, корректного, сдержанного, немного усталого. С командором он поздоровался за руку, а мне кивнул подчёркнуто вежливо, хотя в его взгляде, кроме профессионального интереса, мне почудилось здоровое мужское любопытство.

– Кира Апри, невеста моего брата, – представил меня Йан.

– Я помню вас, – сказал мне Альдон. – Вы были с ним во время ареста.

– Верно, была. Вы очень сильно нарушили наши с Андреем планы на вечер, – сказала я, как можно холоднее.

– Мне жаль: служба. Иногда приходится причинять неудобства даже старым друзьям, – произнёс он, придавая своему голосу нотку грусти.

Хороший актёр пропадает. Жаль ему, как же.

– Я надеюсь, вы во всём разберётесь и не станете преследовать невиновного!

Альдон чуть склонил голову и строго заявил:

– Не допускать несправедливости – наш первейший долг!

Я видела, как Йан нервно теребит воротник рубашки, словно он внезапно стал ему тесен. Я взглянула ещё раз на Альдона, опустила глаза и снова взяла Йана за локоть.

– Пойдёмте, я вас провожу, – Альдон махнул рукой и пошёл впереди.

Мы шли сзади, и Йан нервничал. Вот прямо искрило от него во все стороны. Я уцепилась за его локоть и второй рукой, погладила. Он скользнул по мне рассеянным взглядом и поджал губы.

Мы прошли ещё два кордона на этажах, через которые в сопровождении Альдона нас пропускали без всяких задержек. Наконец, Альдон провёл нас через последний пост, за которым следовал короткий коридор и дверь в торце.

– Арестованный?.. – повернулся Альдон к постовому.

– Уже на месте, – кивнул постовой на дверь. – Всё готово.

– Заходите, – кивнул нам Альдон. – Я буду ждать здесь, чтобы проводить вас обратно.

Мы с Йаном прошли к одинокой двери, и Йан открыл её передо мной.

Обычная допросная камера, правда, без окон, но и без излишних предосторожностей в виде перегородки из небьющегося стекла или решётки. Посередине небольшой столик, два стула с нашей стороны, один – напротив. В углу стул для охранника.

На месте были оба, и охранник, и Шокер.

Шокер тихонько сидел на стуле, сложив руки под столом на коленях. При виде нас он изумлённо вытаращил глаза.

Мы заняли свои места.

– Рад вас видеть, – сказал Шокер с печальной улыбкой.

За три дня он сильно осунулся и побледнел. В расстёгнутом вороте его рубашки под левой ключицей красовался свежий кровоподтёк.

– Неважно выглядишь, – обеспокоенно сказал Йан.

– Сплю плохо, – пожал плечами Шокер.