Неверная жена

Джабир ибн Кибир – шакал в человечьей шкуре. Он не понимает слов мольбы и не терпит ни законов, ни правил. Так я слышал о нем.

– И это правда, – тихо сказала леди Александра, отвернувшись.

Даниэль не стал спрашивать, сделал ли все это с нею сам Джабир или отдал кому-то из своих головорезов. Он потянулся и вложил леди Александре в руку большой теплый апельсин; она взглянула и засмеялась.

– Я и не думала, что когда-нибудь снова смогу есть апельсин. Или увижу солнце и небо, – шепотом созналась она.

– Вы не должны думать об этом, госпожа. Все уже закончилось.

– Нет, – возразила леди Александра, – еще нет.

Даниэль понял, что она говорит о ребенке, и вновь промолчал. Это не его дело. Свою задачу он выполнил и может ехать обратно, туда, где его ждут. Сначала в Аджлун, а потом дорога лежит к Галилейскому морю. Торопиться Даниэль не любил, но некоторые долетавшие до него новости не слишком-то радовали. Или, может, следует отправиться в Иерусалим?

Что сейчас творится в Священном Городе? Нынче правит муж Сибиллы, Ги де Лузиньян, которого супруга возвела на трон против воли Святого престола.

Словно бы прочтя его мысли, леди Александра спросила:

– Что происходило в королевстве, пока я была в плену?

Даниэль прислонился спиной к испещренной трещинками теплой стене и подбросил на ладони финик.

– Когда вас захватили люди Джабира?

– Пятнадцатого августа, – сказала леди Александра.

– Что ж, тогда вы знаете, как был коронован Ги де Лузиньян.

– Он по-прежнему сидит на троне?

– И по-прежнему правит. Многие говорят, что он слаб и нерешителен, но иные бароны пользуются этим, чтобы упрочить свою власть. Вспыхивают ссоры, брат не доверяет брату. Салах ад-Дин клянется уничтожить королевство Иерусалимское.

– Но ведь перемирие… – растерянно произнесла леди Александра.

Даниэль перебил ее:

– Мира нет. Его уничтожил Рено де Шатильон, вероломно напав в начале этого года на караван, в котором ехала сестра Салах ад-Дина. Караван следовал с большими ценностями из Каира в Дамаск и шел по землям, где на него нельзя было напасть. Но ничто не остановило Рено де Шатильона.