Неверная жена

Он разграбил караван подчистую, а когда Салах ад-Дин потребовал от короля справедливости и наказания для грабителя, тот отказал. С ранней весны войска султана пришли в движение. Он опустошил земли у крепостей Карак и Карак де Монреаль, соединил войска мусульман из Дамаска, Мосула, Халеба и Месопотамии. Сейчас они где-то около Раас аль-Ма. Говорят, великое отмщение грядет. Салах ад-Дин не прощает оскорблений, и он объявил джихад.

Леди Александра молчала, и Даниэль не стал продолжать. Что толку. Если муж ее будет благоразумен, то отправит ее домой на корабле какого-нибудь генуэзского торговца, возящего из Святой Земли ткани и мускатный орех.

– Что же остальные? – заговорила леди Александра вновь. – Что ордена? Ибелин? Граф Триполийский?

Даниэль не отвечал долго, а когда ответил, говорил неохотно.

– Раймунд, владетель Триполи, сеньор Тиверии, не ладит с великим магистром тамплиеров Жераром де Ридфором, коль скоро вам это неизвестно. И их вражда мешает им договориться. Они будут воевать вместе, когда придет время выступить против султана, однако насколько успешно – знает лишь Бог.

– Господь поможет нам, – пробормотала леди Александра.

– Господь определенно поможет кому-то, – согласился Даниэль. Он встал, подошел к дыре, что осталась на месте стены дома, и посмотрел в долину. Никого.

– Мой супруг уже должен быть здесь? – спросила леди Александра. В голосе ее слышалось беспокойство.

– Он обязательно приедет, моя госпожа, – ответил Даниэль, не оборачиваясь.

Солнце было уже низко над горизонтом, и полоски узких облаков напоминали обугленные клинки. – Вы можете отдыхать пока. Я вас не потревожу.

Он устроился на том, что когда-то было порогом, положил рядом запасную рубаху, на рукаве которой образовалась преизрядная дыра, и продел в ушко костяной иголки грубую нить. Затем долго и вдумчиво штопал прореху. Солнце село, и Даниэль заканчивал починять рубашку уже в темноте.

Лошади объедали траву вокруг, хрупали мощными челюстями; в степи надрывно орала какая-то ночная птица.

Птиц в Палестине было много, а зверей – не очень. Никакого сравнения с густым французским лесом, где можно преследовать жирного кабана или оленя. И не попасться при этом егерям – в случае, когда олень не твой.

У Даниэля в жизни не случалось «своего» оленя.

Вскоре взошла луна. Даниэль сидел, вытянув ноги и скрестив руки на груди, и пытался уловить топот копыт, но слышал лишь привычные звуки ночной пустыни.