Неверная жена

К тому же эти деньги на овес дал граф де Ламонтань.

На всякий случай Даниэль вновь оседлал Айшу, забрал опустевшие мешки и вернулся с ними к повозке, и тут проснулась леди Александра. Она смотрела из полутьмы на Даниэля и еле заметно улыбалась.

– Мы приехали, – сказал он, предупреждая вопросы, – теперь остается только ждать, моя госпожа. Вы хотите остаться в повозке?

– А что ты еще можешь предложить?

– Там дом, – Даниэль махнул рукой. – В нем никого нет, и часть крыши сохранилась, и есть топчан. Я мог бы перенести матрас туда.

Там удобней лежать. Прохладней.

– Я хочу есть, – сказала она почти весело.

– Разводить костер я не стану, но в корзине у меня вяленая козлятина. Мне неловко предлагать ее вам.

– И тем не менее я согласна. Помоги мне выйти.

Даниэль улыбнулся. Она ему нравилась.

Она была маленькая, храбрая и сильная. В самый раз для Палестины.

Он помог леди Александре покинуть повозку, перенес матрас в пустующий дом, сходил за корзиной. Женщина бродила во дворе, оглядываясь, рассматривая далекую долину сквозь проем в окружавшей дом стене – там, где обрушился кусок кладки.

Долина лежала в золотистой дымке, солнце клонилось к горизонту, облака пылали, как грешники в аду. Одна стена дома осыпалась, и с топчана были видны горы. Тут лежала тень, дававшая прохладу, а в остатках крыши гнездилась какая-то мелкая птица, при виде людей улетевшая с пронзительным криком прочь.

Даниэль разложил на тряпице нехитрый ужин и позвал леди Александру; та не выказала отвращения при виде криво порезанных кусков козлятины и ела ее так, будто ей подавали перепелов, приготовленных королевским поваром.

К тому же она была не против, чтобы спаситель разделил с нею ужин. Даниэль вспомнил, что ее кормили в плену какой-то дрянью и всего лишь раз в день, и не удержался от вопроса:

– Почему они не давали вам еду? Почему держали там?

Леди Александра помедлила, прежде чем ответить, и взяла горсть сушеных фиников – их Даниэль не покупал в деревушке, а привез с собою в седельной суме.

Финики быстро насыщают голодных.

– Только последние… наверное, три месяца. До того я жила в комнате. Я ведь даже не знаю, какой месяц сейчас! – спохватилась она.

– Сегодня десятое мая. Сейчас аяр, как говорят местные.

– Ты хорошо знаешь их язык.

– Мне пришлось выучить его, чтобы жить здесь.

– А я не выучила, – произнесла она с сожалением. – Может, если бы знала, могла бы договориться с ними… объяснить…

– Моя госпожа, вы ничего не объяснили бы.