Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

А еще… – сделала стремительный шаг к демону, почти вжалась в него, заставляя чувствовать мое дыхание на своем подбородке, – поблагодарить за то, что оставались простыми наблюдателями, когда Тай Авраз совершал ошибку за ошибкой и неоднократно унижал меня. И за то, что спокойно смотрели бы, как я становлюсь эмани, давая наследнику империи Авразар на собственной шкуре познать, что сотворил его отец с императрицей.

– Алиса…

– И сердечно поблагодарить за то, что распаляли его кровь, подогревая ревностью и ограничениями, в итоге пообещав ему меня.

Звонкая пощечина вышла, шальная! Ладонь горела огнем. Но это ничего, не страшно.

– А вот мое прощение!

Они забыли, с кем я росла и в каких условиях. Но я эту науку постигала долгие годы жизни, сначала с Ликаром, потом с Кортином и Лукасом. А потому, не размениваясь более на слова, со всей силы, на какую была способна, врезала демону кулаком в лицо. Так сильно, что сама охнула от боли. Но это ничто по сравнению с тем, что эти гады сделали, и со всем, через что мне довелось пройти.

Скоты, вот они кто!

Злость рвалась наружу. Я била, куда дотягивалась – в лицо, грудь, руки, ноги. Зейн уклонялся, но ударить в ответ не пытался. Наверное, просто растерялся, потому что даже магии не применил. А я его не жалела, вложила всю силу, на которую была способна, в ментальный удар.

Зейн покачнулся и рухнул на колени.

– Клянусь, что ни при каких обстоятельствах Тай Авраз не станет тем, кто проведет мою инициацию! Кровью своей и кровью наследника о’Дейриц заклинаю!

Глава 6

Мне бы хотелось, чтобы свет перед глазами померк и я свалилась в обморок от переизбытка чувств, потому что Зейн обратился…

Жуткое зрелище.

Мужчина стал выше на две головы, раздался в плечах, одежда жалкими лоскутами повисла на его теле, а черные вздувшиеся вены проявились на коже, будто начертанные символы.

Моя хваленая выдержка не просто дала трещину, а полетела в бездну вместе с воспитанием, которое, впрочем, еще раньше покинуло мой разум.

– Дур-ра! – страшно проревел наследник и сделал шаг, стремительный, неуловимый. Сцапав меня своими ручищами, потребовал:

– Откажис-сь!

– Ни за что! – мысленно трижды умерев от страха, тем не менее прошипела я.

– Убери лапы, тварюка паскудная! – не своим голосом завопил Мур.