Золоченые

Центральные два, однако, занимают командиры джату, оба темноволосые и в боевых масках. Мой взгляд тут же приковывает к себе тот, что слева. И дело не только в его волосах, заплетенных в замысловатую косу и уложенных ярко-красной глиной, но в его телосложении, более миниатюрном, изящном, несмотря на мускулистость.

Он кажется почти… женщиной, но этого не может быть. Женщинам запрещено командовать джату.

– Выровнять строй! – рявкает рядом с нами стражник, отчего я, вздрогнув, отрываюсь от созерцания.

Он толкает девушку впереди меня, и по залу вдруг эхом разносится злой крик:

– Убери от меня грязные лапы!

Он доносится из конца зала, где высокая худая девчонка бьется в руках аж четверых провожатых, не меньше.

Она дергается так яростно, что несколько мужчин отлетают в стену. Я тру глаза, моргаю снова и снова, чтобы убедиться, что они меня не обманывают. Девчонка стряхнула провожатых, как жалких блох! Такого я никогда не видела, даже у мужчин. Неужели это та самая сила алаки, о которой рассказывала Белорукая, та самая сила, которая позволяла мне во сне разрывать в клочья меховые одеяла?

Когда девчонка выхватывает у провожатого меч и угрожающе им взмахивает, к ним бегут со вскинутыми копьями несколько джату.

В считаные мгновения они окружают бунтарку, острые наконечники устремляются ей в горло.

– Отпустить!

Все, и я в том числе, оборачиваются на внезапный и властный окрик. Из строя вперед выходит и направляется к гордой девчонке высокий, мускулистый юноша, каждый его шаг размерен, обдуман.

– Она – солдат в войне против смертовизгов, – заявляет юноша, отрывисто и четко, как тот, кто больше привык говорить на хемайранском, нежели на отеранском. – И у солдат есть права.

Права? Слово кружится у меня в голове, яркое и невероятное. Права – прерогатива мужчин и юношей, а не женщин, и уж никак не алаки. И все равно, слово расцветает для меня далекой надеждой, к которой страшно даже прикоснуться.

– Разве это не так, капитан Келечи? – Юноша смотрит на более высокого командира.

К моему удивлению, командир кивает.

– Верно, новобранец Кейта, – отвечает он. – У каждого здесь есть права, хотя некоторые присутствующие все же пытаются выйти с ними за рамки приличия.

Командир бросает неодобрительный взгляд на бунтарку, и та с отвращением сплевывает на пол. Издав неодобрительный звук, командир жестом приказывает юноше по имени Кейта продолжать.

– Ознакомь ее с правами новобранца императорской армии, новобранец Кейта.

– Есть.