Королевство на грани нервного срыва

Маэстро заметался по комнате и вдруг вскрикнул:

– Донна Люция, ваша охрана тоже лежит без чувств! А этот певец пропал! Он, верно, испугался того, как мы все лишились сознания и сбежал!

– Об этом позже, сейчас надо, чтобы Оливия окончательно пришла в себя. Так что там с водой? Вон кувшин стоит, что в нем?!

– Ох, вино… Воды нет.

– Все равно, наполните бокал и тащите сюда!

Оливия открыла глаза, ощутив у губ край серебряного бокала.

– Оливия, выпей, это вино. Ну, хоть несколько капель!

– Нет, – отшатнулась Оливия, оттолкнула рукой бокал, и он вылетел у меня из пальцев, расплескивая вино по одежде и ковру.

– Оливия, это же я, твоя Люция!

И вдруг моя падчерица вскочила, завопив так, словно ее прижгли каленым железом:

– Смерть здесь! Смерть! И могильные черви! Мне страшно, страшно, спрячьте меня куда-нибудь!

И упала как подкошенная. Я подскочила к ней, леденея от ужаса. Но, слава святой Мензурке, она дышала, бледность ушла с ее щек.

– Маэстро, – позвала художника я, а сама вскочила и принялась отчаянно дергать за сонетку колокольчика, призывая слуг: – Помогите мне привести в чувство охранников, пронто.

– Уже, – ответил художник.

Теобальд и Марселино стояли у дверей покачиваясь, словно каждый из них выпил по бочонку крепчайшего чернохмельного пива. Лица у них были бледные, растерянные и еще как будто обиженные, словно их обманул карточный шулер, а они не успели оторвать ему руки и ноги.

– Мессеры, – сказала я.

– Ваша светлость, – развел руками Теобальд. – Так он в коридор ушел.

– Какой коридор? – рассвирепела я. – Он тут своей балладой всех чуть не прикончил! Ищите его по всему замку и немедленно волоките ко мне!

– Этот коридор не в замке, – развел руками и Марселино. – Он, как петь закончил, рукой перед собой знак начертил, и образовался коридор. Светящийся. Прямо перед ним. Он туда шагнул и сказал только: «Я ее брат».

– Он сказал еще: «Она пришла».

– Ничего не понимаю, – пробормотала я. – О святой Градусник! Да эту балладу он о своей сестре пел и о себе! Да, но почему? Почему нам?

Вбежали две горничные.

– Сто лет вас жду, распустехи! – рявкнула я. – Госпоже Оливии дурно! Помогите мне отнести ее в покои! И кто-нибудь потом сбегайте за Сюзанной! Она нужна мне немедленно! Парни, идите на кухню, и пусть вас как следует накормят и дадут вдоволь выпить чернохмельного.