ПоЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя

– Дрочишь?

Я обескуражено опустил глаза.

– А что тут такого! – выпалила Ирка, заметив мое смущение. – Я, например, дрочу. И ничего плохого в этом не вижу. Все дрочат. А тот, кто убеждает, что не дрочит – дрочит в два раза больше. Еще Фрейд писал.

– Прямо так писал?

– Типа того.

Ирка посмотрела на часы, прикурила следующую сигарету.

– А мне вообще тяжело с ЭТИМ. Была у меня подружка – три года с нею встречались, а потом бросила меня. Годы, говорит, тридцатник на носу, хочется бабского счастья, деток.

– И ты сыграй.

– Не могу. Пыталась себя заставить, даже вроде роман у меня нарисовался. Но когда дошло… Вот ты, натурал, смог бы мужика трахнуть?

– Ну, теоретически.

– А практически?

– Противно.

– Вот и мне! Девчата они мягкие, податливые, всю тебя чувствуют. Мужики и близко не стоят. Им бы всунуть – а мне любви хочется и ласки. Но такого никогда в ЭТОЙ стране со мною не случиться.

Ирка горестно вздохнула, превращаясь из разбитной лесбиянки в обычную несчастную бабу.

– У тебя есть заветное желание? – спросил я, вспомнив ночного гостя.

«Если бы приснившееся было правдой, то первое, чтобы сделал – помог Ирке. К сожалению, сны не сбываются».

– У всех есть. А у меня желание – заработать сто тысяч. Твердых. Или выиграть в лотерею. И уехать в Голландию. Я тоже хочу белую фату, хочу семью. С любимой. И чтобы меня за это не чмырили!

Ирка отбросила сигарету, отвернулась к запыленному окну.

Я чувствовал, как болят ей эти слова.

– А если бы предложили тебе исполнить заветное желание. Согласилась бы?

– Ты – идиот? – хмыкнула Ирка, повернулась ко мне. – Кто бы отказался?

– А если б дали миллион. Но ты бы знала, что за каждую сотню из этого миллиона умер незнакомый тебе человек?

– Запросто. Хоть и знакомый. Особенно те бритые уроды. Блюстители половой чистоты, мать их! Они меня не жалеют. Почему я их должна жалеть?

Ирка сощурилась, глумливо уставилась на меня:

– А ты можешь дать сто тысяч? Евро, разумеется.

– Я просто сказал.

– Просто он сказал, – передразнила Ирка. – Не трави душу. И так тошно.

Глава седьмая

12-13 октября 2013 года, суббота-воскресенье

***

За выходные перечитал «Фауста». Затем, выборочно, «Мастера и Маргариту». Не мог избавиться от наваждения: липучие мысли цеплялись за ночного гостя.

Неверующий в чертовщину, боялся в нее поверить.