Багдадский Вор

Он погладил свою длинную белую бороду и сказал, что выбор был окончательным.

– Друзья мои, – умолял он, – не поступайте как непослушные дети. Я гарантирую – ибо я гордый отец, – что во всей Азии нет женщины, равной Зобейде по красоте, обаянию и другим достоинствам. Но воистину, не оспаривайте указания судьбы! Не выражайте недовольство победой принца Островов! Будьте великодушны! Пойдите и утопите свои печали в звонких кубках и обильной еде!

И, пока они продолжали протестовать и ворчать, он отвел их в банкетный зал, где был приготовлен великолепный пир.

Ахмед воспользовался всеобщим волнением и восхищением, чтобы выскользнуть незамеченным в сад.

– Куда ты идешь? – спросил Птица Зла, следовавший за ним по пятам, как верный пес.

– Подальше отсюда!

– Но… принцесса Зобейда…

– Я не унижусь до обмана и лжи…

– Тьфу! – усмехнулся старик. – Кот ест тысячу цыплят, а затем идет в паломничество по святым местам! Ты же вор!

– Я знаю! И я украду все… все, включая зеленую мантию и бриллиантовую корону пророка Мухаммеда! Но я не украду сердце той, которую люблю!

Он бежал по садовой тропинке, и внезапно, минуя мраморную беседку, он услышал тихие слова, обернулся, посмотрел и увидел ее, Зобейду, которая направилась прямо к Ахмеду.

– Мой господин, – сказала она, – слуги доложили мне, что ты покинул зал и ушел в сад. Ты пришел, чтобы увидеть меня, найти меня, не так ли? Ах, я знала! И я пришла, чтобы увидеть тебя, найти тебя…

Она попыталась поцеловать юношу.

– Я не принц. Я меньше, чем рабы, которые служат тебе, никто, жалкий изгой. Я вор.

– Вор… – повторила Лесная Вода, которая незамеченной следовала за своей госпожой и пряталась в густых деревьях.

Она сразу же вспомнила, где и когда видела Ахмеда. Итак, он был грабителем, который прошлой ночью вошел в комнату Зобейды, который угрожал ей клинком и скрылся через окно.

Она быстро побежала обратно во дворец.

– Ахмед – вор, который прошлой ночью ограбил дворец.

Принц ответил:

– Она еще не замужем. – И встал.

Он обратился к халифу.

– О могущественный халиф, – сказал он, – воистину грязному осквернению подвергся ваш древний, благородный дом! Герб Багдадского халифа запятнан.