Гамбит

Невооруженного. Причина – неважна.

Все вдруг замолчали, словно по мановению волшебной палочки. В полной тишине Соколиный Глаз подтянулся и уселся на верхних нарах. Потом поднял голову и повел взглядом по комнате. На украшенном шрамом лице капрала не дрогнул даже мускул.

Тишину прервала Бьюллер.

– Моральные проблемы? – Она скривила полные губы в саркастической ухмылке. – Напомни мне, Соколиный Глаз, а что было вот совсем недавно? В Дельта Два Ноль?

Все промолчали. В последний месяц они старательно избегали темы американской базы, даже не пытались строить гипотезы на тему того, что могли сделать бойцы Командования Специальными Операциями.

– Прости, старик, но Джеки, хотя и молокосос, все сделал правильно. Я бы сама так поступила.

– Ты неправильно думаешь, Джейн, – перебил ее Соколиный Глаз. – Не важно, как мы это видим. Важно – как видят они.

Вежбовский едва заметно кивнул, все еще всматриваясь в пол.

– Эй, хватит гнать. – СиДжей встал между Соколиным Глазом и Бьюллер, опершейся о столик. – Не будет никаких проблем. Джеки вывезут – и все. Нечего, сука, разводить панику.

Щенок, до этого времени занятый исследованием ягодиц Бьюллер, фыркнул и пожал плечами.

– А кто паникует? – Он вынул из кобуры пистолет и, удостоверившись, что тот стоит на предохранителе, крутанул его, сунув палец в скобу. – Это мы тут шерифы.

Худой солдат хищно ухмыльнулся.

– Роберт… – Соколиный Глаз смотрел на Щенка совершенно неподвижно. Он всегда всех называл по имени. Это было довольно нетипично, но во взводе решили, что это еще одна его странность. – Роберт, подумай, о чем ты говоришь.

Щенок снова рассмеялся. Прошелся взглядом по остальным присутствующим, словно в поисках поддержки.

– Да ладно. Это же враги! Не станем этого забывать, лады? Это же оккупация. Они должны понимать, что если мы разозлимся, то можем серьезно дать им прикурить. Это мы победители. Теперь – пушки наши и наш закон. Ну разве нет, СиДжей?

– Да точно, сука. – СиДжей не мог не ответить на такую явную просьбу о помощи. – Не нужно было шляться где ни попадя, вот. – Он глянул теперь на Вежбовского.

Тот промолчал.