Витенька

Витенька

Святослав Сергеевич Смольянинов

Фантастический рассказ о том, как изменится московский район Останкино в 2050 году. Для конкурса "Москва инноваций – 2050"

У нас ничего не меняется. Судите сами: бессчетным слоем на все тот же ошметок подъездной двери сегодня было наклеено:

«Граждане Останкинского дистрикта! Сергей Михайлович приказывает не находиться группами более пяти граждан единовременно! Граждане, нарушившие приказ, подлеж…».

И скажите мне, как здесь может что-то поменяться, если это в точности приказ за прошлый год? А ведь этим утром выпущенный.

Конечно, если ты заперт в обвалившейся лифтовой шахте, как я сейчас, то невольно пожелаешь новизны ощущений, свежих событий… Притом, желательно, чтобы они сопровождались хрустом домкрата, визгом арматурин и ободряющими возгласами: « – Вот уже!.. Почти-почти!.. Держись там, Парасыч, голову береги!..». Но на это надежды мало. Примерно, как на то, что Сами отменят охрану периметров, и можно будет своими глазами поглядеть, что там – в других дистриктах – делается.

Ведь взять наши времена: всё уже устаканилось, а все, кому надо было отправиться в счастливые края – схлопотали свои маслины и осколки и разорванными грудинами выстлали путь в тихое, безвредное сегодня. Отпахли повальной дезинфекцией тридцатые, перервали друг другу глотки сороковые. И остались мы – пожеванные временем люди, незаметные и необходимые, перегнивающие среди уцелевших домов для пропитания будущей поросли.

И не трогай наши власти Зуб – все так и шло бы: мы заколотили бы дыры в своих жилищах, починили водопровод, наконец, после натащили бы еще хлама и пожгли бы лишнее – вросли бы, одним словом, окончательно. Но нет, как же: непременно надо «взять под контроль», «устранить до полной нормализации»… А ведь всякому гражданину известно: Зуб в Останкино трогать нельзя. Потому как с теми, кто сидит внутри него, – что делать не знали ни тридцать лет назад, ни сейчас.

Отсюда, конечно, видно: незачем было взрывать телебашню. Вы сами подумайте: вот спекся там, внутри телецентра, пирог из бандитского сброда – иностранных наемников вперемешку с местными ушкуйниками, сверху густо присыпанных стрелковым и переносным зенитно-ракетным вооружением, под крепкой идеологической глазурью и на пышном денежном корже, – спекся до румяной корки и ловкого самоуправления.