Дети Ржавчины

– Ты поймал лисицу?

– Нет, ее убила Пылающая прорва. Я просто взял одну ногу и не сказал хозяину, – он вдруг поднял на меня глаза, словно боялся, что я не верю. – Она целую неделю там лежала. Я каждый день бегал проверял, она была ничья. Все равно бы пропала. Я и подумал, что... что она ничья.

– А чья же она оказалась?

– Хозяина, конечно. Лес ведь его. Да я это знал, просто есть очень хотелось. Мне еды много надо, не то что другим. – Он помолчал немного, потом с любопытством заглянул мне в глаза. – Ты очень странно проговариваешь слова, Безымянный.

Должно быть, ты совсем издалека. И щеки у тебя розовые, ровные. У вас еда дешевле, чем здесь?

– Смотря какая еда, – я пожал плечами. – Я вовсе не бедный, но и у нас есть такая еда, которую я не могу покупать каждый день.

Подумав, я добавил:

– Зато у нас нет никакой Пылающей прорвы.

– Обманываешь, – вздохнул Мясоед. – Пылающая прорва есть везде.

«Может, он и прав, – подумал я. – Пожалуй, любой мир стоит на краю пылающей бездны».

– Скажи, Мясоед, что это такое? – я указал на торчащую из стены железку.

– Не знаю, – парень явно удивился моему вопросу. – Таких здесь много, они всегда были. На это можно повесить сумку или привязать лошадь.

– Я так и думал, – вздохнул я.

Мы помолчали немного, потом Мясоед встал, прошелся от стены к стене.

– Все-таки хорошо, что нас не отправили на загородные огороды, – сказал он, задавая новую тему разговору.

– Наверно, так, – охотно согласился я.

– У меня есть знакомый, который работал на огородах.

Он однажды видел, как Пылающая прорва убила сразу пятьсот человек.

– Сразу пятьсот?

– Нет-нет, он не врет. Там ведь и не такое может случиться. Она может убить и тысячу, только... Только обычно об этом уже некому рассказать.

– Это точно.

– А знаешь, почему меня не отправили туда? Лучистый увидел, какой я сильный, и решил оставить у себя. И ты тоже сильный. Ему нужны такие.

– Зачем тогда он держит старика?

– Ты еще не понял?! Ведь старик, – Мясоед сел рядом и понизил голос, – старик – настоящий погребальный мастер.

Скоро ему вернут прежнее имя, и тогда у Лучистого будет собственный погребальный мастер. Это большая удача для любого землевладельца.

– Для Лучистого так много значат его похороны, что он готовится заранее?

– Почему похороны? Старику дано право нарекать и отнимать имя. Представляешь, какая сила?

– М-м... Да, наверно. А ты не знаешь, почему у него отобрали старое имя?

– Не знаю.