Дети Ржавчины

 – Кто же еще решится выйти из города, только чтобы увидеть мир? Или у тебя есть в этом какая-то выгода?

– Да нет, – я пожал плечами.

– Ты говоришь очень странные вещи, пришелец. Сможешь ли ты доказать, что тебя не прислала Пылающая прорва, чтобы шпионить за нами?

Вопрос поверг меня в замешательство. Честно говоря, еще никогда не приходилось никому доказывать, что я не шпион Пылающей прорвы.

– Но... я никогда не слышал о Пылающей прорве, – проговорил я, стараясь скрыть свою растерянность.

– Может, это и правда, – неожиданно легко согласился повелитель.

Однако в следующую секунду его круглые глаза сощурились. – Но если тебя ограбили разбойники, то почему они не взяли это?

Он вытянул из темноты экипажа веревку, на которой были нанизаны, как бусы, или привязаны мои родные вещи – фонарик, часы, карточка, расческа, связка ключей, кошелек, перочинный нож и авторучка. Пистолет отсутствовал.

– Почему они не взяли это? – повторил повелитель.

– Не знаю, – только и смог ответить я. Но мысль моя напряженно работала.

«Думай, думай!» – заставлял я себя. Из ситуации надо было извлечь максимум выгоды.

– Может, потому, – проговорил я наконец, – что это мои амулеты. Нельзя брать чужие амулеты. Они вызовут болезни и неудачи у похитителя.

Напрасно я надеялся, что после таких слов повелитель с испугом швырнет мне в лицо мои вещи. Он только усмехнулся.

– Я не верю в эти глупости. Старые вещи не могут причинить вреда. Наверно, ты хочешь напугать меня. А ну, расскажи, для чего нужно это? – он взял в руки мою авторучку.

– Этим пишут, – кратко объяснил я. В тот момент я не обратил внимания, что мое великолепное снаряжение названо «старыми вещами». А если бы и задумался, все равно не понял бы истинного значения слов повелителя.

– Пишут? Какая бесполезная вещь. Я никогда ничего не писал и не собираюсь. Можешь забрать это себе. А впрочем, отдам управляющему. Он часто пишет.

Он повертел фонарик, но затем выпустил из рук, ничего не спросив.

– Я уже устал с тобой разговаривать.

В другой раз ты мне расскажешь про все остальное. А сейчас я должен кое-что объяснить. При тебе не обнаружено имени и рекомендаций, поэтому тебе остается только надеяться на мою доброту. За утерю имени тебя можно хорошо наказать.

– Я не терял имени, – сказал я на всякий случай.

– Значит, у тебя просто никогда его не было, – он похлопал ладошкой по богато отделанной круглой деревянной коробочке на поясе. – Я разрешаю тебе пожить у меня.