Дети Ржавчины

 – Вы сами давно там не были?

– Где, в Ершове? Делать мне там нечего. Была, может, с месяц назад. А чего?

– Есть там где остановиться? И потом, магазин, столовая какая-нибудь?

Женщина на мгновение задумалась, но тут ей помог крупный загорелый мужчина, сидевший впереди нас.

– Дом пустой есть, – сообщил он. – Тот, где учительница раньше жила. А столовой нет – село-то маленькое. Была столовая, но сейчас не работает.

– Так вы там были? – насел на него Петя.

– Ездил позавчера за досками, только не доехал. Куда-то не туда свернул, пока выезжал – уже вечер.

– Ты понял? – шепнул мне на ухо Петька.

– Тс-с-с...

– В Грибове выходит кто? – крикнул водитель.

– Вам выходить скоро, – напомнил загорелый мужчина.

Перед тем, как вылезти из автобуса, мы прослушали очень подробные объяснения, как нам добираться дальше, но ничего не поняли. Потому что говорили все хором и все по-разному. Впрочем, объяснения не очень-то и нужны были.

– Как добрались?

– Живы-здоровы, – с готовностью ответил Гришаня.

– Вот и хорошо. Машина готова, можете двигаться. А я пойду, скоро автобус обратно поедет.

Он помялся немного, словно хотел что-то добавить.

– Вы... Вы случайно не знаете, что там такое? – он кивнул на дорогу, по которой нам предстояло уезжать.

– А в чем дело? – переспросил Петр, строго прищурив глаза. Парню должны были заранее объяснить насчет лишних вопросов.

– Да так... – дежурный пожал плечами. – Стою тут с самого утра, и какая-то чертовщина...

– А ну рассказывай все сначала, – потребовал Петя.

– Да нечего рассказывать... Просто... – парень уже и сам пожалел, что начал разговор. – Как расслабишься – сразу будто... будто плывешь.

– И куда плывешь?

– Ну... – он беспомощно развел руками, помотал головой.

– Вернешься на базу – сразу напишешь подробный отчет, – велел ему я. – Очень подробно и очень честно.

– Ясно, – дежурный повернулся и побрел по короткой жесткой траве к дороге, где еще витала поднятая автобусом пыль.

– Гришаня, – позвал я.

Внештатник стоял неподалеку, подняв глаза к небу.

– Птицы, – пробормотал он.

– Где? – не понял Петр.

– Я говорю, птицы, слышите?

– Слышим, – неуверенно ответил Петр. – Чирикают... где-то...